К Мистралю, вот уже минут десять находящемуся у себя, входит Кальдрон и сообщает, что родители привезли пострадавшего мальчика. Мистраль просит провести их в кабинет. Он сразу же замечает, что родители просто убиты от осознания того, какая трагедия могла бы произойти с их сыном. У матери глаза до сих пор красны от слез, а отец явно думает лишь об одном: «Только оставьте меня с этим гадом наедине на десять минут». По мальчику видно, что он перенес шок и не слишком хорошо понимает, какой опасности избежал. Он играет в какую-то электронную игру.
Мистраль старается успокоить пару, проявляя при этом большой такт и деликатность. Он объясняет им, что вскоре будет сделан фоторобот нападавшего. Родители с беспокойством спрашивают, каким образом это предполагается сделать. Мистраль отвечает, что в службе криминалистического учета есть художник. Настоящий мастер своего дела, помимо своих основных занятий являющийся и автором комиксов. Он будет задавать ребенку вопросы и постепенно рисовать. Отец вспоминает, как смотрел какую-то передачу по телевизору, рассказывавшую о том, что при составлении фоторобота кальки накладываются друг на друга и в результате получается искомое лицо. На одних изображен овал лица, на других — глаза, нос, рот и так далее. Мистраль кивает понимающе и отвечает:
— Да, это у нас тоже имеется, но поскольку есть у нас и настоящий художник, воспользоваться его услугами будет гораздо более целесообразно: формирование портрета пройдет в игровой форме, и ребенок испытает не столь сильный стресс. Нет никаких сомнений, что все пройдет хорошо: кроме того, вы останетесь с ним — при условии, что не будете разговаривать.
Приходит художник. Это мужчина невысокого роста, со светлыми волосами и начальными признаками лысины, он не выпускает изо рта трубку, даже когда она прогорает. Его хорошо знают в уголовной полиции. Свитер с отвернутым воротником и слегка поношенные бархатные брюки уже стали легендарными. У него забавная подпрыгивающая походка, как у месье Юло в исполнении Жака Тати. Сходство усиливает все та же трубка, но на этом оно кончается: художник маленький и кругленький. С собой он носит сумку с блокнотом для рисования и невероятным количеством карандашей — простых и угольных. Он все время рисует. Его рисунки и карикатуры украшают значительную часть кабинетов на набережной Орфевр.
Кальдрон уступает ему свой кабинет, где он до того сидел в обществе мальчика и его родителей. Мистраль и Кальдрон спускаются вниз, к кофейному аппарату.
— Когда я провожал родителей в ваш кабинет, мамаша сказала мне, что ее сын все время спрашивает, почему тот тип его оглушил. Он даже не подозревает, какой опасности подвергался.
— Это даже хорошо. Но если Фокусник снова проявит себя и пресса поучаствует в этом деле, есть риск, что он все поймет. Нужно посоветовать им обратиться к детскому психологу.
Спустя час родители, ребенок и художник входят в кабинет Мистраля. Лица у всех спокойные. Художник передает Мистралю лист бумаги форматом двадцать на тридцать. На нем углем изображено лицо человека анфас. Щеки у него немного впалые, губы очень тонкие, нос прямой, волосы короткие, каштановые, небольшая лысина на макушке. Но Мистраля поражают его глаза. Художник наделил его взгляд такой силой, что Мистраль инстинктивно прикрывает их пальцем и видит: если отвлечься от этого взгляда, внешность у преступника поразительно заурядная.
Мистраль обращается к ребенку. Мальчик ерзает на стуле.
— Ну, что ты об этом думаешь? Знаешь, тебе придется поставить оценку за этот рисунок. Из двадцати баллов сколько бы ты поставил?
Ребенок снова внимательно смотрит на фоторобот, а потом указывает пальцем:
— Трудно сказать. Он выглядел похоже, когда я был с ним в подвале. Но в начале, когда он показывал фокусы, у него было приятное лицо.
Ребенок колеблется. Никто больше не произносит ни слова, позволяя ему высказаться. У него скучающий вид, но он не хочет разочаровывать взрослых и потому бормочет:
— Рисунок отражает и то и другое, но больше похоже на то, как он выглядел в подвале. Значит, я должен поставить оценку? Это правда? Художнику?
— Нет, — отвечает Мистраль с улыбкой, — не художнику. Это для полицейских. Они будут его искать. Понимаешь, чем выше оценка, то есть чем больше рисунок соответствует внешности того типа, тем скорее они его найдут.
— Тогда я скажу: десять из двадцати. У меня не получается отделить эти два образа один от другого.
Мистраль улыбается и подбадривает мальчика: