— Знаешь, если я попрошу твою маму или твоего папу описать кого-нибудь из знакомых, у них тоже не слишком хорошо получится, потому что это трудное упражнение. А ты этого дядю ведь всего несколько минут видел. Спасибо тебе большое, ты нам очень помог своим рассказом.
Пока Мистраль разговаривает с ребенком, родители ловят каждое слово сына, а художник рисует. К концу встречи он дарит мальчику картинку, изображающую его за электронной игрой. Мистраль видит, как в глазах ребенка загорается радость, когда он получает этот рисунок.
Потом с семьей решает побеседовать Кальдрон — «чтобы задать еще несколько вопросов и быть уверенным, что мы ничего не забыли».
Мистраль только теперь замечает, что уже час дня. Есть он не хочет, только спать. Сказывается бессонная ночь. Он предупреждает Кальдрона, что собирается «сомкнуть глаза на часок». Прежде чем отрубиться, он вынимает из ящика фотороботы, сделанные более двенадцати лет назад, после того как Фокусник совершил свои первые нападения. Он кладет два рисунка рядом и сравнивает их с полученным только что. В них отсутствует абсолютная идентичность, но форма лица практически та же, похожи узкий рот и какой-то гипнотизирующий взгляд. Мистраль убирает все три изображения в картонную папку, потом запирает кабинет на ключ и переключает телефон на секретаря. Ослабляет галстук, устраивается поудобнее в кресле, кладет ноги на стол. Затем достает плейер, включает его и надевает наушники. Через две минуты он уже спит под пение китов, резвящихся в море у берегов Патагонии.
7
Лекюийе просыпается около половины седьмого. Он, как обычно, не сразу понимает, где находится, и не решается пошевелиться. Его глаза привыкли к рассветному полумраку. Он видит свою палатку, и этот образ, отпечатавшись в мозгу, позволяет ему понять, что он в своей комнате. Лишь тогда он медленно вытягивает ноги, встает и отправляется на кухню. Он вспоминает, что накануне выкинул все мешки с мусором. По очереди открывает шкафчики в поисках еды. Пусто. Сегодня утром ему предстоит идти к психиатру. Он пытается привести себя в надлежащий вид перед этой встречей, но, войдя в ванную, понимает, что лицо у него жуткое. Приходится бриться и принимать душ.
В тюрьме он боялся ходить в душ. Именно там чаще всего арестанты сводили счеты друг с другом. Одни заключенные насиловали других, а крики заглушали сообщники своим громким пением. Однажды он убил типа, изнасиловавшего его и потом всегда при встрече показывавшего ему непристойные жесты. Он уже почти забыл это убийство. Смутно вспоминает, как спрятал лезвие бритвы во рту, а проходя мимо того парня, протянул руку и вмиг перерезал ему сонную артерию. «Первый», — подумал он при этом. Но в его сознании картина этого убийства весьма размыта. Как будто пар из душевой замутил и его разум тоже. Быть может, заключенные поняли, что произошло. Он не уверен, однако заметил, что они с тех пор стали относиться к нему более осмотрительно и начали избегать.
Утренний туалет привел его в чувство. Он голоден. Одеваясь, по-прежнему испытывает удовольствие, когда натягивает на себя куртку. Выйдя из дома, он весьма уверенным шагом направляется в кафе на улице Бют-о-Кай, куда ходит последнее время. Миновав книжный магазин, он входит в бар и садится на скамейку из красного молескина, спиной к стене, под большим зеркалом. И осматривается. Первое наблюдение: жалкие люди сидят за стойкой, пьют кофе и читают газеты. Над стойкой включен телевизор, показывают розыгрыш лотереи «Рапидо»: двое посетителей с безумным видом сверяют с выигрышными номерами свои билеты. Лекюийе даже не понимает, в чем суть этой игры. Он заказывает двойной кофе и круассаны. Ему очень хочется есть. В помещении на стенах еще два телевизора. По обоим показывают спортивные программы. Через несколько столиков от Лекюийе сидит седовласая женщина с шиньоном. Она держит чашку с кофе на уровне подбородка и макает туда круассан, откусывая от него крупные куски. Официант ставит перед маленьким человеком корзину с круассанами и двойной кофе, под чашечкой лежит счет.
Лекюийе начинает с того, что очень осторожно разрывает пакетик с сахаром. Аккуратно высыпает сахар в рот, вплоть до последней крупинки, круто задрав голову. После этого ему требуется лишь несколько минут на то, чтобы расправиться с завтраком. Потом он снова принимается рассматривать людей в баре. Наблюдение второе: на сей раз они кажутся ему еще более жалкими. Он слышит их разговоры. Футбол и погода. Да уж, очень увлекательно! «Знали бы они, кто я такой», — думает он.
И постепенно начинает ощущать, как в нем растет некое осознание собственного могущества. Действительно, его демоны, хотя и вели себя в последние дни весьма сдержанно, теперь потихоньку снова начинают проявлять свой норов. И обращаются к нему следующим образом: «Ты ведь понимаешь, Арно, что тебя так и не поймали, когда ты был совсем новичком. А теперь, когда ты столькому научился в тюрьме, ничего с тобой не может произойти. Дерзай».