— Да, я слышал, что ты здесь уже работал. Послушай, мне в голову пришла вот какая идея. А не приходятся на те годы еще не раскрытые убийства?
Дюмон задумывается, потом отрицательно качает головой.
— Трудно сказать — ведь, честно говоря, я уже не очень помню. Все силы следственного были тогда брошены на борьбу с Фокусником. Остальными убийствами, проходившими по нашей части, занимались другие отделы. Я не знаю, что это нам дало. В то время, будучи лишь инспектором, я не имел доступа ко всем материалам дела. Надеюсь, теперь у меня будет больше возможностей!
Мистраль раздраженно пожимает плечами.
— Геран попросила меня мобилизовать все службы. Мы не должны ждать следующего убийства. Остальные дела придется сбросить на другие подразделения, а ты, в качестве наблюдателя от нашего отдела, будешь контролировать их работу.
От Мистраля не ускользнуло, что при этих словах Дюмон мгновенно изменился в лице, взгляд его стал тяжелым.
— Ты хочешь устранить меня от дела Фокусника? Понимаю: месье желает лопать все почести со стороны прессы в одиночку. Может, у тебя уже есть какой-то след? Черт возьми, за кого ты себя принимаешь?
Не прошло и пяти минут, как мнимое затишье превратилось в настоящую бурю.
Мистраль вскочил со своего кресла, несколько озадачив Дюмона такой реакцией.
— А теперь заткнись и послушай меня. Я не ищу никаких почестей, мне на них плевать. Единственное, чего я хочу, — это добиться максимальной эффективности в поимке человека, убивающего детей. Этим делом должны заниматься все подразделения, каждый — от рядового полицейского до шефа. Уяснил? Если ты возьмешь на себя другие убийства — возможно, там тебе попадутся какие-то зацепки, относящиеся к нашей теме. Если ты этого не понимаешь — значит, ты ничего не смыслишь в профессии следака. А теперь отвали, у меня есть чем заняться поважнее, чем ублажать твою такую чувствительную натуру.
Дюмон стремительно покидает кабинет Мистраля. А тот с силой бросает ручку на стол и восклицает:
— Нет, ну какой идиот!
Пытаясь отвлечься и немного успокоиться, он спускается в оперативный отдел, чтобы оставить инструкции на выходные. Дежурные офицеры уже сдали папки с отчетами — на вечерней планерке, — и это ощущалось по несколько ослабленному напряжению. Начальник отдела, видавший виды майор, предлагает Мистралю кофе, но тот с улыбкой отказывается.
— Я сегодня уже превысил дозу. Вы скоро освободитесь?
Майор смотрит на часы на стене. На них восемнадцать сорок пять.
— Я заканчиваю в семь, а завтра дежурю с семи вечера до семи утра. Есть какие-то особые задания?
— Я в эти выходные не дежурю, но если случится что-нибудь серьезное, имеющее отношение к детям, или если Фокусник снова проявится — звоните мне в любое время дня и ночи, мой мобильник всегда будет включен. В нашем отделе остается дежурить Мартиньяк. С ним можно ничего не опасаться: он знает, что в любой момент может со мной созвониться. Держим связь.
Мистраль похлопывает по сотовому телефону, висящему у него на поясе.
— Нет проблем. Кальдрон мне сказал то же самое. Я проинструктирую на этот счет ночную смену.
Они пожимают друг другу руки. «Удачи», — читается во взгляде старого майора. Поднимаясь в свой кабинет, Мистраль сталкивается с Дюмоном, раскрасневшимся от злости. Не глядя друг на друга, они молча расходятся.
Мистраль появляется в кабинете Кальдрона как раз в тот момент, когда завершается инструктаж группы, дежурящей в выходные. Мистраль дожидается полного окончания совещания. Задав несколько вопросов, полицейские направляются к выходу, прощаясь с остающимися.
— Я объяснял парням, что делать, если объявится наш человек. Думаю, мы все предусмотрели.
Мистраль кивает.
— У директора еще нет уверенности относительно того, стоит ли ознакомить с фотороботом прессу, — замечает Мистраль. — Мне кажется, префект рассматривает вопрос о смене тактики. Я сообщил ему свое мнение. Этот портрет слишком неконкретен, чтобы его распространять среди населения. Там изображено лицо из тех, что забываешь сразу же, как только отводишь глаза.
— Что вы делаете в эти выходные?
— Прежде всего сегодня ночью мне надо закончить чтение досье. Этим я займусь дома. Завтра днем я пообещал детям отвести их в Люксембургский сад. В воскресенье — посмотрим по обстоятельствам. А вы?