«ЧП на улице Жерар. Ссора между автомобилистом и пешеходом закончилась смертью», — гласил заголовок статьи. Вывод журналиста: «Согласно источнику, близкому к следствию, полицейские пребывают в затруднительном положении. Помимо пассажиров автомобиля нет других свидетелей этой стычки, случившейся около двух часов ночи. Друзья погибшего не смогли описать нападавшего, скрывшегося с места преступления. Они заявили, что какой-то тип, вне всякого сомнения — пьяный, оскорбил водителя авто, когда тот медленно проехал мимо него. Их друг вышел из машины, чтобы потребовать объяснений, а этот человек, ни слова не говоря, ударил его ножом и сбежал.
Поскольку водитель отправился спокойно побеседовать с этим типом, из машины никто не выходил. Орудие преступления не найдено».
«Еще бы, — заметил про себя Лекюийе, — ведь оно у меня в рукаве». Он был возмущен тем, что заявили эти люди из автомобиля, но не собирался с ними спорить. Однако, убедившись в том, что шансы фликов добраться до него весьма малы, и успокоившись, маленький человек снова отправился на охоту.
Покончив с воспоминаниями, Лекюийе медленно отделился от стены. Домой он идет по тротуару, взволнованный тем, что позабыл об этом убийстве. История совершенно вылетела у него из головы. Собственно, сейчас он впервые вновь пережил и осознал случившееся тогда.
Лекюийе голоден, он торопится домой. Желтоватый свет заливает его маленькую гостиную-столовую, атмосфера в ней совсем не веселая. Сняв куртку и положив отвертку на стол, он усаживается в кресло, поставив перед собой купленные на ужин овальные контейнеры с салатами, холодное мясо и бутылку кока-колы. Машинально смотрит телевизор, стараясь тем не менее внимательно слушать его. Но ему неинтересно. Он встает, разыскивает свою колоду, возвращается за стол и начинает быстро-быстро тасовать карты, не глядя в них. Потом он раздает их на четверых и играет в покер с воображаемыми противниками. Лекюийе обращается к ним вполголоса:
— Ты, справа, — у тебя пара, ты, напротив, — у тебя каре, у тебя, парень слева, — тройка, а у меня — ничего.
Он переворачивает карты, чтобы проверить, и едва заметно улыбается одними губами, видя, что все именно так, как он сказал. Тогда он тихонько продолжает:
— Но зря вы думаете, что сможете меня облапошить с вашими дурацкими картами: я всех вас обставлю, собрав стрит-флеш. Ну-ка следите за руками.
Лекюийе берет карты, подтасовывает их, как ему надо. А потом с довольным видом смотрит на результат своей дьявольской ловкости.
Через час он идет спать, избегая при этом смотреть на свою коллекцию. Он сейчас не в состоянии оживлять свои фантазии и давать им волю. Демоны опять будут донимать его со своим «ОСТОРОЖНО!». Ему неохота с ними ругаться. Маленький человек сворачивается клубком, на сей раз под одеялом, закрывает глаза и засыпает.
Отправляется смотреть сны, сулящие погибель.
9
Мистраль думает лишь об одном: как перехватить инициативу у Фокусника и помешать ему диктовать свой ритм. Не пытаться определить, с какой частотой будут совершаться в будущем убийства, не гадать, сколько дней или недель минует, прежде чем преступник снова перейдет к активным действиям. Нужно его вычислить, не считаясь ни с какими усилиями. Мистраль едет по Парижу, особо не отвлекаясь от дороги. Одним ухом слушает «Франс инфо», другим — полицейскую частоту, думая лишь о том, как вычислить Фокусника. Ему уже кажется, что все-таки стоит прибегнуть к использованию таких средств, как пресса, радио и телевидение, проведение интервью с экспертами, обсуждение нераскрытых дел, и пустить в оборот имеющийся фоторобот, даже если от него будет мало практической пользы. Играть по-крупному, а что? Может быть, Фокусник отреагирует на это как-нибудь. Он отводит себе примерно неделю на то, чтобы попытаться в выгодном свете представить такой вариант директору, надеясь, что она, в свою очередь, убедит в его целесообразности префекта полиции. Но Мистраль нервничает. Он знает, что убийца после своего неудачного покушения находится в крайне напряженном состоянии, а потому не замедлит нанести новый удар.