— Вы кого-нибудь видели на улице, когда здесь были?
— Нет, никого. Я по-быстрому ретировался, опасаясь, что убийца все еще прячется поблизости.
— Вы живете на улице Эжен-Удине — так мне сказал полицейский, когда я приехал. Окна выходят на улицу Ватт?
— Да, я живу на последнем этаже, над деревьями. Но из моего окна видно только начало улицы, а дальше ничего не разглядишь.
— Полицейские запишут ваши показания и уточнения, сделанные в ответ на наши вопросы. Вы еще имеете что-то нам сообщить? Может, что-то показалось вам необычным?
Мессарди качает головой.
— Мне кажется… но, видите ли, я же не специалист… Ребенок умер совсем недавно — на тот момент, когда я его обнаружил, — потому что его тело было еще мягким и теплым.
Двое полицейских молча переглядываются. Мистраль видит, что Кальдрон хочет задать свидетелю вопрос, и знает какой.
— Месье Мессарди, вы сегодня вечером были у окна? Ну скажем, примерно за полчаса до того, как отправиться выгуливать собаку?
— Да, я смотрел, как идет дождь, ждал, пока он немного утихнет.
— Вы ничего особенного не видели? Может, какую-нибудь машину, проезжавшую по этой улице?
Мессарди в очередной раз закуривает, он уже отчасти справился со своим волнением и теперь говорит более твердым голосом.
— Да, мне казалось, я уже рассказывал вам об этом. Машина слишком резко свернула на улицу Ватт, выехала на тротуар и сбила один из столбиков ограждения — вон тот, что лежит перевернутый.
У обоих полицейских и заместителя прокурора даже дыхание перехватило, когда они услышали это. Кальдрон, уняв волнение, продолжает:
— А до и после не было никаких машин?
Омар Мессарди напрягает память. И отвечает виноватым тоном:
— Знаете, я несколько склонен к мечтательности, я был погружен в свои мысли и смотрел в пустоту. Я бы и на этот автомобиль внимания не обратил, если бы он не въехал в заграждение у поворота на улицу. Так что были ли другие раньше или позже — не могу утверждать.
— Да, конечно. Вы помните, что это была за машина? Какого типа?
— Белый фургончик, но марки я не знаю. Это все.
Снова в разговор вступает Мистраль:
— Месье Мессарди, ваше заявление имеет для нас очень большое значение. Вы проедете с инспектором, он запишет ваши показания. Я знаю, уже поздно, но уверен, что вы все понимаете. А потом вас отвезут домой.
Мессарди бормочет:
— Да, конечно. Я только предупрежу жену и отведу собаку домой.
Кальдрон отходит, чтобы отдать распоряжения своим сотрудникам.
Заместитель прокурора тут же спрашивает Мистраля:
— Это Фокусник? Как вы думаете?
— Вполне возможно. Если это он — значит, он поменял тактику и стал мобильным. Слабо себе представляю, как он прямо посреди улицы, даже если на ней мало народу, убивает и насилует ребенка. Вероятно, он его туда выбросил. Почему? Как? Пока что у меня нет на этот счет какой-либо версии. Несомненно, результаты вскрытия поведают многое об обстоятельствах смерти.
— А машина? Из этого можно что-нибудь извлечь?
— Мы займемся этим следом. Больше ведь у нас ничего нет. Однако я не рассчитываю что-либо тут обнаружить. Этот тип хитер и сверхосторожен, он уже доказал нам это.
Мистраль указывает на место преступления:
— А кроме того, вокруг уже натоптали свидетель и полицейские, прибывшие первыми. Однако мне не в чем их упрекнуть: они ведь думали, ребенку еще можно было оказать помощь.
Мистралю звонит капитан оперативного отдела и докладывает о том, что в тринадцатый участок полиции явилась пара с заявлением об исчезновении мальчика одиннадцати лет. Мистраль запрашивает описание одежды и внешности пропавшего. Оно совпадает с описанием того, кого нашли мертвым на улице Ватт. Капитан также сообщает, что Дюмон, находящийся в шестнадцатом округе, позвонит Мистралю, как только узнает какие-нибудь подробности. Мистраль высылает полицейскую машину за родителями мальчика, чтобы свести их с криминалистами.
— И не забудьте о фотографиях ребенка, — уточняет он.
Вместе с заместителем прокурора он отправляется к перевернутому столбику ограждения. Он грязный, на нем полно отпечатков, в средней своей части помят, но никаких следов автомобильной краски нет. Несомненно, удар пришелся в бампер и вообще был не слишком сильным. Мистраль приказывает забрать столбик, чтобы дать возможность криминалистам изучить его в лабораторных условиях. Полицейский и заместитель прокурора сходятся в том, что дело не следует предавать огласке. Заместитель прокурора желает Мистралю сохранять хладнокровие и выдержку…