— Этого следовало ожидать, — сухо заметил Мистраль.
Геран кивает, показывая, что ожидала того же. Более часа они обсуждали оба новых дела.
Франсуаза Геран спрашивает Мистраля о Дюмоне.
— Ему очень не нравится, что его как бы отстранили от расследования преступлений, совершенных Фокусником, но он вполне грамотно разбирается с убийством в шестнадцатом округе, — отвечает Мистраль.
Затем Геран и Мистраль отправляются в префектуру. Минут двадцать им приходится прождать в приемной. Гораздо больше, чем обычно.
Мистраль лаконично замечает:
— Это не предвещает ничего хорошего.
Геран возражает, пытаясь внушить немного оптимизма своему коллеге:
— Не вижу никакой связи.
К ним подходит секретарь и, открыв дверь, приглашает войти в кабинет. Геран и Мистраль пристально разглядывают бесстрастное лицо префекта, пытаясь догадаться, какой характер примет беседа. Их вывод очевиден: «Он крайне раздражен». После обмена несколькими формальными фразами они садятся.
Не переставая рассматривать пришедших к нему полицейских, префект приступил к делу.
— Ночка выдалась трудная.
Свою речь он начал с констатации очевидного факта, и теперь остается готовиться к худшему.
— Два убийства за одну ночь, и, кажется, никаких зацепок. Это ведь так?
Геран начинает мягко:
— Действительно, господин префект, в условиях ночи вести расследование всегда затруднительно, потому что не приходится рассчитывать на помощь всех тех, кто днем мог бы оказаться полезен нам в работе.
— Вы правы, мадам директор. Ночь, все всегда, очень осложняет. Пожилая дама и маленький ребенок. Есть ли у вас причины полагать, что мальчика убил тот, кого вы называете Фокусником?
Он по-прежнему говорит очень спокойно, и это заставляет насторожиться в ожидании решительного удара. Геран смотрит на Людовика, как бы приглашая его высказываться. Префект тоже обернулся к нему в надежде услышать хоть какие-нибудь разъяснения. Мистраль осторожно начинает свой доклад.
— Еще слишком рано для более или менее определенного ответа на этот вопрос, господин префект. Но у нас есть веские основания считать именно так, хотя тактика преступника в этом, последнем, случае несколько иная. Вскрытие покажет, можем ли мы проводить параллели с другими преступлениями, вменяемыми ему в вину.
— Да, конечно, я понимаю. Но вы продвинулись вперед с момента нашего последнего разговора?
«Ну вот оно, — тут же думают оба полицейских, — вот тут мы сейчас и погорим».
Геран решает выступить в качестве директора подразделения, отвечающего за ход расследования.
— Отдел криминалистов сконцентрировал свои усилия исключительно на Фокуснике, и комиссар Мистраль держит это дело под своим непосредственным контролем. Мы раздали фоторобот этого человека десяти тысячам городских полицейских. Теперь мы собираемся поработать с психологами, чтобы попытаться разгадать мотивацию и особенности личности преступника.
— В самом деле, интересный подход. Напоминаю вам: я жду от вас конкретных результатов по этому делу.
Им по-прежнему кажется, что вот-вот должны прозвучать резкие слова ничем не завуалированной угрозы. Префект продолжает, глядя на Геран:
— Однако бросить все ваши силы на это дело не кажется мне очень уж удачным решением.
Геран и Мистраль совершенно ошеломлены этой фразой, в определенном смысле отменяющей инструкции, полученные ими во время предыдущей встречи. Они замерли, не представляя, в каком направлении пойдет дальше разговор. Префект говорит вкрадчиво, как всегда четко выговаривая слова:
— Я так понимаю, в следственном отделе дело об убийстве мадам Детьен положили в долгий ящик. Эта дама принадлежала к семье влиятельного члена правительства. Мне сегодня утром звонили. — Он кивает на покрытый рукописным текстом листок, лежащий перед ним. — Есть такая вероятность — я подчеркиваю: вероятность, — что эта дама держала в своем сейфе, помимо значительных материальных ценностей, секретные документы, полученные ею на хранение, а также кое-какие фотографии. Обращаю ваше внимание на то, что эта информация строго конфиденциальна.