— Смотри, вот он, — произносит отец.
Сын поднимает глаза, отрываясь от блокнота с расписанием вызовов, лежащего поверх газеты, и замечает подходящего к их мастерской Лекюийе.
— Не такой уж у него ужасный вид.
— Погоди, посмотрим на него поближе, — бормочет отец, вовсе не убежденный словами сына.
Арно Лекюийе входит в контору, еле слышно пролепетав:
— Добрый вечер.
В голове у него сразу же загорается красная лампочка — сигнал тревоги. Лекюийе, конечно же, обращает внимание на номер «Паризьена», развернутый на статье о Фокуснике.
— У тебя вид какой-то не такой, Лекюийе; что с тобой?
— Я тут руку сильно ушиб, но это пустяки, через пару дней пройдет.
Демоны изо всех сил стараются его успокоить: «Не бери ты в голову эту газету, против тебя ничего нет. Если бы они тебя заподозрили, целый отряд фликов уже дежурил бы здесь».
— Я немного беспокоюсь за тебя, — продолжает старик, — иногда ты выглядишь так, словно небо рухнуло на землю!
— Не совсем так. Просто мне нужно привыкнуть к жизни вне тюрьмы, без принуждения.
— Может быть, тебе сходить к доктору? — предлагает сын.
— Незачем, это ведь не мешает мне работать.
Отец с шумом вдыхает воздух и со смехом произносит:
— Слушай-ка, ты что, подружку себе завел? Видать, полфлакона парфюма на себя вылил?
«Ты тоже смейся», — советуют демоны. Лекюийе кривит губы в некоем подобии улыбки.
— Нет, подружку не завел, просто мне нравится этот запах.
— Тем не менее ты определенно обращаешь на себя внимание.
Старший Да Сильва пересчитывает деньги, сданные Лекюийе, и сверяет сумму со счетами.
— Ты хорошо поработал.
— Мне нравится то, что я делаю, — отвечает Лекюийе кивая.
Да Сильва-младший вручает ему список вызовов на ближайшие четыре дня. Отец и сын наблюдают, как Лекюийе берет в руки этот листок. В отличие от предыдущего раза, следуя советам демонов, он делает это спокойно, всматривается в него, не выказывая особенной заинтересованности.
— Хорошо, — отвечает он. — Вернусь через четыре дня.
— Именно так, парень, — подтверждает отец. — А если все-таки захочешь сходить к врачу, скажи нам, чтобы мы отложили явку по вызовам.
— Нет, правда все будет в порядке. Я загляну в аптеку — этого достаточно.
Под взглядами двух пар глаза — отца и сына Да Сильвы — и под аплодисменты демонов Арно Лекюийе в образе маленького человека, замученного жизнью, добирается до машины.
— Ну, что ты о нем думаешь? — спрашивает отец.
— Ничего особенного, — отвечает сын. Мне кажется, ты напридумывал про него немало лишнего; возможно, я сам спровоцировал тебя, высказав свое первое впечатление от него. А потом у меня снова появились сомнения… Справедливости ради должен сказать, что в нем уже ничего не осталось от того парня, каким он был в тот раз, когда я его испугался. Мне даже признаваться не стыдно: этот тип в самом деле нагнал на меня страху.
По дороге домой Лекюийе заглядывает в бакалейный магазин, чтобы купить куриных грудок и бутылку кока-колы.
«Перед нами далеко не гений преступного мира. Выбирая в качестве жертв самых слабых, убийца ничем не рискует. Расследование продвигается с трудом, но не потому, что мы имеем дело с выдающейся в своем роде личностью. Дело в том, что перед нами — совершенно безликое существо, невзрачное и заурядное». Фокусник стоит посреди гостиной-столовой в своей квартире и вот уже в сотый раз повторяет эту парализующую его фразу Мистраля. Можно сказать, что он остолбенел, услышав такое по радио. От повторения это впечатление только усилилось. Он сразу же обратился за советом к своим демонам. И те, впервые смутившись, ответили, что им нужно подумать, но ему следует воздерживаться от неосторожных поступков. Лекюийе, естественно, согласился.
Ему слышится шум за входной дверью. Единственный свет в квартире исходит от телевизора, звук он тут же выключает. Он смотрит на дверь. В центре ее — глазок. Это око притягивает его с тех пор, как, заключенный в своей камере, он был уверен, что надзиратели наблюдают за ним все время. Через глазок в квартиру проникает свет с лестничной площадки. Он не может оторвать взгляда от этого сверкающего ока. Иногда, когда на лестничной площадке выключаются лампы, оно меркнет. Потом снова появляется свет — значит, кто-то из жильцов входит в здание или выходит из него. Фокуснику кажется, будто, когда оно меркнет, кто-то заглядывает через него в квартиру с той стороны двери и наблюдает за ним, за Лекюийе. А когда свет с лестничной площадки снова проникает сквозь него — это значит, что человек, стоявший там, отходит. Фокусник бредит.