– Не моя проблема.
– Скоро будет твоя, – едко заметил Саймон.
– Вот тогда и буду разбираться.
Вардан отодвинул пиво и поднялся.
– Прости, чувак.
Саймон скривился.
– Пару унций мне подгонишь на сегодня?
– Вот это другой разговор. Это всегда пожалуйста.
Оба нехотя улыбнулись. Вардан снова сел.
– У нас с тобой симбиоз, чувак. Не надо его поганить.
Я решила, что серьезный разговор закончен, и теперь самое время влезть. Занимательнее всего было сделать вид, что я принимаю Саймона за обыкновенного бармена.
– Привет. Нальешь вина?
Тот форсированно закивал.
– Красное? Белое?
Политика тотального невмешательства, которую проводил Вардан в отношение всего на свете, допускала, впрочем, некоторые исключения. Ближе к Рождеству произошло событие, раскрывшее для меня еще одну сторону его философии.
Около полудня Влад прибежал к нам в крайнем возбуждении. Забывшись, он споткнулся о дыру в ковре и громко выругался. Отдышался и сообщил:
– Объявляется выходной!
– Что такое? – Спросил Вардан, не отрываясь от очередного фокуса.
– Облава! Менты предупредили Саймона, Саймон предупредил меня. В «Камере», с собаками, со всеми делами.
– Просьба всем оставаться на своих местах! – Продекламировал Макс – И сохранять полное спокойствие!
Потом подумал и обратился к Вардану, уже гораздо серьезнее.
– Слушай. Есть мысль.
– Пусть она будет не такая же тупая, как обычно, – взмолился тот, неохотно поднимая на Макса воспаленные глаза.
– Не, она умная. Смотри. У нас же есть конкуренция, так? Ну например тот же Эдгар. Он между прочим на норвегах с мексиканцами страшные бабки рубит. Ну мы ж кореша с ним. Давай я ему скажу, типа сегодня в «Камере» глушняк, у тебя перебои там с поставками или еще чего, пусть придет нарвется.
– Нет, – отрезал Вардан, – Это тупая мысль.
– Почему?!
– Потому что.
– Да нормальная мысль! Гениальная, я бы даже сказал. Выпишут ему предупреждение, люлей раздадут в колледже, он обделается по полной программе, и вот тебе минус конкурент.
– Нет.
– Ты что, шибко благородный что ли?
– Да при чем тут? – Возмутился Вардан, – Стратег хренов… А Эдгар, – протянул он, снова погружаясь в созерцание смирительной рубашки Гудини, – делает копейки. На крохах никому не нужного дерьма. И сам скуривает половину. А первое правило адекватного человека – Don’t get high on your own supply.
Макс пожал плечами. По дороге домой он упрямо мотнул головой и вернулся к своему коварному плану. Мы сидели на втором этаже автобуса, задрав ноги на спинки кресел впереди и крутили косяки.
– Я все-таки скажу Эдгару.
– Да зачем?!
– Выпендривается больно много.
– Может не надо?
– Надо, Федя, надо.
Я колебалась до последнего. Эдгар мне не нравился, и хорошенько проучить его не казалось такой уж плохой идеей. Да и подставлять перед Варданом доверившегося мне Макса не хотелось. Только поздно вечером, когда свита в полном составе – все без единого грамма запрещенных веществ – расселась на скамейках напротив «Камеры», с любопытством наблюдая за шныряющими тут и там терьерами, я решилась рассказать Вардану о выходке его предпринимательного шута. Вардан был совершенно не удивлен, только раздосадован.
– Может, пронесет? – Понадеялась я.
Стоило мне договорить, как Эдгар появился из-за угла и едва не вприпрыжку направился в клуб и прямиком в лапы полиции. Вардан протянул в мою сторону ладонь. Я не поняла.
– Дай телефон.
По памяти набрал номер. Эдгар скрылся в дверях.
– Вали оттуда, – сказал Вардан в трубку, – Пошустрее давай.
Прошла пара секунд и заметно напуганный Эдгар снова показался на улице. Теперь стало отчетливо видно, что в его руке дымится подозрительно длинная самокрутка. Следом неспешно вышагивал полисмен.
– Твою ж мать, – прошептал Вардан.
Эдгар со скучающим видом остановился у входа в паб и сделал вид, что изучает вывеску. Полицейский неумолимо приближался.
– Выкидывай! – Все так же шепотом посоветовал Вардан.
Эдгару ужасно не хотелось расставаться с косяком. Теперь не оставалось сомнений, что полицейский идет к нему. Мы замерли.
– Выкидывай, идиот, хуже будет!
Эдгар все еще колебался.
– Ну все, теперь уйти по-тихому уже вообще никак, – тоном спортивного комментатора провозгласил Влад.
Эдгар присел на корточки и сделал вид, что завязывает шнурки, точь в точь отлынивающий горе-спортсмен на физкультуре. Когда он распрямился, доблестный представитель закона уже возвышался над ним, приветливо улыбаясь.