- Что это? – дрожащим голосом спросила я у радостного азиата.
- Саннакчи хве, - ткнул пальцем в шевелящееся, живущее своей жизнью, блюдо, улыбающийся официант, после чего, поклонившись, удалился, оставив меня наедине с этим кошмаром.
Передо мной, в белой тарелке, лежал небольшой осьминог. Вернее то, что от него осталось: маленькие щупальца с присосками шевелились, плавая в соевом соусе и приправах. Стараясь не упасть в обморок, я немигающим взглядом гипнотизировала отдельно лежащие конечности водного жителя, не зная, что мне с ним делать.
Моторин с друзьями сидел в новом корейском ресторане. Он полюбил корейскую кухню еще в Сеуле, куда он неоднократно ездил из-за своей футбольной карьеры. Он отнесся к походу в новый ресторан довольно скептически, понимая, что настоящую кухню можно попробовать только в стране, из которой она происходит родом, но оказалось, что шеф-повар «Цветка умэ» очень даже неплох. Ловко подцепив палочками удивительно вкусную лапшу, Алексей услышал вопрос друга:
- Мотор, а ты что думаешь делать после окончания этого сезона? Останешься в России? – спросил его соратник по команде Макс.
- Не знаю пока. Думаю. Предложения есть, но я не хочу торопиться. Сначала надо уладить семейные дела, - задумчиво ответил Алексей, попивая небольшими глотками соджу из бокала.
- Опять твой папаша старается взять под контроль твою жизнь? – хмыкнул другой друг Моторина - Кирилл, не имеющий отношения к футболу, и являющийся просто бизнесменом, которому они и были обязаны сегодняшним приглашением в этот ресторан.
- Скорее всего. Но не думаю, что у него это получится, - подтвердил догадку Кирилла Алексей. – Что там происходит? – из-за неприятного разговора, он раздраженно положил палочки рядом с тарелкой, отвлекшись на соседний столик. – Даже в ресторане не дадут спокойно время провести.
Друзья повернули головы в сторону причины недовольства Алексея: за соседним столом, расположенным неподалеку от них, одиноко сидела молодая женщина
в черном платье с оригинальным вырезом на груди. Она горестно рыдала, глядя в тарелку.
- Бросили, наверное, - предположил Макс.
- Ну и рыдала бы себе дома, - буркнул Алексей, но осознав, что девушка тут совершенно ни при чем, и злится он на отца, а не на нее, решил подойти к зареванной посетительнице ресторана.
Он вытер губы салфеткой, и, кинув её на стол, подсел за столик к девушке в чёрном, которая продолжала рыдать, не замечая его.
- Девушка! – она откликнулась на его обращение только со второго раза.
Я подняла глаза на мужчину, оказавшегося напротив меня. Сжав в руке салфетку, я в последний раз всхлипнула и затихла, понимая, что передо мной сидит тот самый Алексей, с которым я познакомилась несколько дней назад.
- Здравствуй, Алексей, - поздоровалась я с футболистом.
- Мы знакомы? – теперь уже пришел черед удивляться Моторину.
- Как ты мог забыть свою «самую большую фанатку»? – спросила я у него, вытирая слезы с раскрасневшихся от трения щек.
На секунду задумавшись, Алексей припомнил эту девчонку из небольшого городка, в котором они играли на этой неделе.
- Нина? Я не сразу тебя узнал, - улыбнулся он. – Ты, как мой верный фанат, преследуешь меня даже в Москве? – нахально спросил Моторин.
- Не дождешься! Я здесь по очень важному заданию, - вспомнив об осьминоге, я вновь зарыдала, глядя на последние минуты агонии его щупалец.
- Что за задание? Зарыдать до смерти живого осьминога? – продолжал улыбаться Алексей.
- Я устроилась на работу в редакцию журнала. Сказали заказать самое дорогое блюдо и написать о нем статью. Но откуда же мне было знать, что это живой осьминог! Ну, почти живой, - слезы так и катились по щекам, не желая останавливаться.
- Прекращай рыдать, - скомандовал футболист. – Сейчас разберемся.
Я вновь отвлеклась от блюда, посмотрев на Моторина. Стильная рубашка, яркий галстук и ярко-голубые глаза – в другой раз я бы точно залюбовалась им. Хорош, ничего не скажешь. Но сейчас меня волновал не он, а ускользающая возможность сделать карьеру корреспондента журнала.