- Нина, ничего не трогай! Ты же не домработница, - попросил он девушку, в то время как одной ногой стал незаметно задвигать предательский носок за диван. – Спасибо большое, но это я должен угождать тебе за твой отклик на мою просьбу, а не наоборот.
Мытьё тарелок поспособствовало лучшему ходу моих мыслей и, как бы я не старалась убедить себя, что Моторин позвал меня не только ради своей тайной выгоды, всё это было полным враньём самой себе, учитывая то, что я услышала от него далее:
- У нас с отцом не самые хорошие отношения, - Алексей замялся, показывая мне, что я действительно была права. Даже в растерянности он был безумно привлекателен: расстегнутые верхние пуговицы на воротнике сорочки открывали потрясающий вид на крепкую шею, а его взгляд нашкодившего котенка так и норовил растопить моё девичье сердце.
Пытаясь скрыть свое разочарование, я спросила легкомысленным тоном:
- И что требуется от меня?
- Ничего сверхъестественного. Просто будь собой, - Моторин так дружелюбно улыбнулся, что я даже не сразу поняла – оскорбить он меня хочет или выразить таким образом симпатию.
- Хорошо. Без проблем, - я улыбнулась в ответ, хотя неприятные эмоции уже засели внутри, копошась, как муравьи в муравейнике.
Ну, правда, и что я себе напридумывала?
Перед посещением ресторана, мы успели заехать в большой торговый центр, где Алексей завел меня в ювелирный отдел, подарив красивый кулон ручной работы с изящным сердечком из белого золота. Увидев ценник этого кулона, мне на секунду стало плохо.
- Зачем ты его купил? Он же безумно дорогой!
- Это мой тебе подарок за помощь, кроме того, отец не поверит, что я не покупаю своей девушке украшений. А уж в дорогих вещах мой папаня разбирается.
Я, затаив дыхание, смотрела, как Алексей помогает мне надеть его на шею, а в мыслях витали всякие глупости.
- Может, надо было купить кулон с золотым футбольным мячом? Тогда бы все сразу поняли, что я твоя девушка! - я не выдержала и рассмеялась, тут же получив отклик от Алексея:
- Лучше тогда сразу шипованные бутсы повесить за шнурки на шею.
Моё настроение стремительно улучшалось. Да и какой девушке может не понравиться такой красивый подарок? Мы уже собирались уходить, но тут я заметила большой детский отдел напротив.
- Подожди минутку! Я быстро, - пока Моторин старался понять, куда я собралась, я уже бродила по рядам с бесчисленным количеством игрушек, распашонок, комбинезонов и других детских товаров.
Зная, что в нашем городе не было такого шикарного магазина, я была уверена, что Машка обрадуется модным детским вещам для своего карапуза. Поняв, что нужно срочно принимать решение, хотя в глазах пестрело многочисленное количество товаров, я схватила пару милых кофточек, боди и штанишек, не позабыв и о шапочке для малыша, и с красивым пакетом в руках вышла к Алексею.
- У тебя есть ребенок? – ошарашенно спросил он, думая о том, какой же он дурак – даже не спросил у нее про личную жизнь. Опять его глупая самоуверенность вмешалась, вечно он считает, что каждая девчонка прилетит к нему из-за его славы и внешности.
- Да, - ответила я, глядя на зеленеющего на глазах спортсмена. – Брат, правда, ему под тридцать, но мозгов как у пятимесячного.
Моторин незаметно выдохнул: ребенка нет, кольца на пальце тоже он не приметил, а раз приехала сюда по его просьбе – значит, и парень тоже отсутствует. Не зная о том, какие мысли творятся в голове у Алексея, я продолжала:
- Подруга со дня на день родит, вот, решила сделать ей подарочек, - потрясла я пакетом перед его носом.
Но Моторин меня уже не слушал. Он посмотрел на часы, и в спешке повел меня к машине.
Чем ближе к ресторану мы подъезжали, тем страшнее мне становилось. А у входа в зал мне показалось, что я вообще дрожу как осиновый лист. В более бредовой ситуации я еще не оказывалась: изображать девушку перед родителями парня, которого мне приходилось видеть всего два раза, мне еще не приходилось. Из-за своей глупости я попала в ловушку и отступать было уже поздно – мы уверенным шагом двигались в сторону столика, за которым сидел Роман Евгеньевич – отец Моторина, который, к тому же, был не один.
- Не бойся, - шепнул мне Алексей, крепче сжав мою ладонь в своей руке.