- До свидания, рада была с вами познакомиться, - я успела попрощаться с дамами и отцом Алексея, в то время как Моторин, взяв меня за руку, стал уводить из зала.
Только выйдя на улицу, я вздохнула с облегчением. Всё-таки это была довольно волнительная встреча.
- Ты как? – спросил меня Алексей.
- В порядке, - не совсем радостно улыбнулась я ему. – Представляю, как же сложно будет твоей настоящей девушке при знакомстве с родителями.
- Ты отлично справилась. Нин, я очень тебе благодарен. Сейчас вызовем тебе такси.
- Зачем такси? Автобусы ведь еще ходят, - спросила я, скорее, для приличия, в душе надеясь домчаться до дома на машине. Больше всего мне хотелось сейчас поскорее отбросить весь этот маскарад, оказавшись в своей теплой кровати.
- Только такси! И даже не спорь. Это меньшее, что я могу для тебя сделать, - спустя десять минут я садилась в салон автомобиля в последний раз любуясь на красивый профиль Моторина за стеклом, который удалялся от меня с каждым метром всё дальше и дальше.
Я уезжала из Москвы с полнейшим опустошением в груди. Так горестно было и одиноко, что выть хотелось на луну. Пока я окончательно не озверела, я достала из сумки мобильник и стерла номер телефона Алексея из записной книжки. Хватит с меня всех этих сказок.
Глава 14
- Идёт, он идёт! – Наталья из отдела продвижения товара нервно одернула задранный рукав блузки. – Я же отчет не успела подготовить!
Мельников шел по длинному коридору своего завода, по пути оценивая уровень компетентности и внешний вид своих сотрудников. Все рабочие знали, что как только в помещении появлялся директор, надо было прятаться, иначе попадет. Никто бы не подумал, что ещё пару дней назад, этот красивый мужчина в строгом деловом костюме темно-шоколадного цвета, с аккуратно уложенными волосами, дурачился с подругой в лесу. Степан кивком головы здоровался с сотрудниками завода, идя по направлению к своему кабинету.
- Здравствуйте, Степан Григорьевич, - поприветствовала руководителя его секретарь Милана.
Мельников ненадолго задержался около неё, отчего девушка засветилась от счастья. Она давно тайно вздыхала по своему надменному начальнику, как и многие другие женщины на работе. Пронзительный взгляд карих глаз мужчины, заставил Милану задышать чаще, в то время как волны предвкушения уже забирались в самые потаенные уголки её души. С его внешностью только героем-любовником быть, а не суровым начальником.
- Милана, что за внешний вид? У нас сегодня что, поминки олигарха? – девушка судорожно вздохнула, оценив свой наряд.
Ну что с ним не так? Придет в красивом ярком платье – не нравится, на прошлой неделе сказал, что собралась на дискотеку, оденется в черное платье с глубоким вырезом и накрасит губы красной помадой, как сегодня, – тоже не так, поминки олигарха какие-то сочинил. Как же его обольстить, если будет одеваться, как серая мышь?
- Прошу прощения, Степан Григорьевич.
- Через десять минут пригласи ко мне Кожухова и занеси документы на подпись. Сегодня буду работать допоздна, - раскрасневшаяся Милана стала собирать нужную документацию, а Мельников, отдав указания, вошел в свой просторный кабинет и упал на мягкое кожаное кресло.
Интересно, что там Нина делает? Как не пытался выведать у неё, так и не рассказала. Он даже обиделся на неё, решив затаиться и уйти в «глухую оборону» на пару дней. А она тоже хороша – уже понедельник, а она даже не звонит. Степан разозлился на самого себя. С чего он вообще о ней думает? Нужна будет помощь – сама попросит. На этом мысли директора перешли в рабочее русло, позволив хозяину головы забыть о Бойцовой на целый день.
- Начальник сегодня не в духе, - пожаловалась подруге секретарь Мельникова.
- Что? Опять? – искренне расстроилась Ирина из бухгалтерии. – А у меня всё равно при виде его поджилки трясутся, правда сама не понимаю отчего, от страха или возбуждения, - молодая бухгалтер рассмеялась, но тут же замолкла, увидев серое лицо Миланы.
- Даже не думай, этот холодный айсберг мой и только мой, - ни для кого было не секрет, что вот уже почти год Милана старалась всеми способами заполучить в свое полное распоряжение сердце и душу начальника. Однако её старания были безрезультатны – Степан Григорьевич казался абсолютно бесчувственным человеком, который не реагировал на хитроумные маневры молодых тружениц.