Печально понурив глаза, пытаясь скрыть победную улыбку на губах, я прошелестела:
- Этот ужасный вечер в ресторане заставил меня страдать всю ночь напролет, - на самом деле я и думать давно забыла о родне Алексея, но вовремя вспомнив о том, что я всё-таки женщина, решила пококетничать, раз уж выдался такой шанс.
- Какая же я свинья! – слова страдальца пролились, словно бальзам на мою «израненную» душу.
Я была готова слушать ещё и ещё о том, как Лёша корит себя и обзывает, даже вздохнула погорестнее, но тут в кармане затрезвонил телефон, помешав мне в полной мере насладиться сладким девичьим триумфом.
Неохотно отодвинувшись от Моторина, я услышала в трубке взволнованный голос брата, у которого на заднем плане происходило что-то невероятное:
- У нас ЧП! Нинка, езжай скорей домой!!!
- Что там? – зная брата, я решила раньше времени не паниковать.
- Она рожает!!! – пребывая в курсе того, что морская свинка Вани должна была в скором времени разродиться, я постаралась успокоить чувства, как оказалось, своего нежного брата.
- Не нервничай. Спокойствие и только спокойствие. Это естественный процесс. Она всё сможет сделать сама.
- Я уже скорую вызвал, но она всё не едет! – Ваня так разнервничался, что аж повизгивал в трубку.
- Скорую помощь для морской свиньи? Вань, ты меня поражаешь, - после секундной паузы брат заговорил:
- Нинель, ты там что, белены объелась? Переработалась? Машка твоя рожает!
- У нас дома?!
- А я тебе о чем всё это время говорю?! Дуй домой! – голос брата утонул в нечеловеческих криках, и я, оторвав руку с телефоном от уха, прокричала:
- Лёша! Скорее ко мне домой!
Смышлёному Моторину два раза повторять не пришлось, и, слушая мои указания, он тут же завел машину, помчавшись в нужном направлении.
Дверь в квартиру была распахнута. Любопытные соседи выглядывали из своих жилищ, пытаясь понять, что происходит. А картина была, как раз, то, что надо: ежеминутно выбегающий с выпученными глазами на лестничную клетку Ванька в поисках спасителей в белых халатах и раздающиеся, явно Машкины, крики из квартиры, затихающие и вновь заставляющие леденеть кровь в жилах слабонервных зевак, создавали соответствующую атмосферу.
Ничего не говоря, я прошествовала в спальню, где моим глазам открылось еще более неординарное зрелище: виновница паники сидела на табуретке в углу комнаты и, схватившись за живот, выкрикивала патриотические лозунги партизан, попавших в плен, готовых в ближайшее время свести концы с концами. Посреди же моей кровати, на белоснежном постельном белье с рюшками, лежал синюшного цвета муж подруги Михаил, около которого стоял с виду невозмутимый Бобров с мокрым полотенцем в руках, пытающийся привести двухметрового папашу в чувства. Наконец, все они, в том числе и мечущийся из комнаты в коридор Ванька, заметили наш приход, воззрившись глазами, полными надежды на меня, в то время, как из-за общего состояния психоза, на Моторина никто внимания не обратил.
- Нина!!!
- Зазноба пришла! – услышала я приветственный клич, не изменяющего себе даже в минуты отчаянья, Виктора.
Даже Мария прекратила орать, обрадовавшись подмоге в виде меня, потому как от трех ошалевших мужиков, пребывающих в еще более удрученном состоянии, чем сама роженица, проку было как от стада диких обезьян в библиотеке.
Порой, в критических ситуациях, я могу взять себя в руки. На моё счастье, это произошло и в этот раз. Встав посреди спальни, я скомандовала:
- Несите горячую воду и полотенца!
- Зачем? – шепнул мне на ухо Алексей.
- Не знаю, но в фильмах так всегда кричат, - так же шепотом ответила я ему, сосредоточившись на обстановке и плане дальнейших действий.
Пока Бобров с Ваней помчались исполнять моё приказание, я растормошила Мишу, сквозь полуприкрытые глаза с интересом наблюдающего за мной.
- Михаил! Кормилец! Быстро взял себя в руки и бегом за документами, которые жене понадобятся в роддоме.