Длинный ряд машин замер в небольшой пробке на дороге, заставив Степана осмотреться вокруг: лёгкий морозец заставлял прохожих ускорять шаг, а счастливых обладателей автомобилей – ютиться в теплых салонах, не высовывая наружу даже кончика носа. Но одна пара, словно не замечающая холода, стояла на противоположной стороне улицы, мило общаясь. Ряд автомобилей плавно сдвинулся с места, и Степан уже было хотел с чистой совестью продолжить путь домой, но внезапно присмотрелся к паре получше:
- Нина? – неужели ему опять мерещится?
Решив, что лучше ему убедиться, чтобы не мучиться в догадках весь вечер, Степан развернул машину, подъехав к смутившей его парочке.
* * *
Счастливый и довольный Моторин стоял передо мной. Он подошел ко мне легким шагом, не выдавая последствий своей операции. И лишь внимательный человек смог бы усмотреть небольшое прихрамывание на одну ногу. Алексей был одет в тёплый пуховик и тонкую черную спортивную шапку, поправив которую, сказал:
- Это судьба, что мы встретились, - улыбнулся футболист.
Я не могла с ним не согласиться, поскольку, позвони он хоть на пару минут позже, мы бы не встретились: непривыкший к холодам хрупкий иностранный мобильник быстро разрядился и, жалобно пискнув, выключился.
Лучшего места для встречи, чем остановка, я не нашла, поэтому, закутавшись в широкую горловину вязаного белого свитера, выглядывающую из-под красной куртки, спросила:
- Как твоя нога? Не ожидала, что ты приедешь ко мне.
- Уже лучше. Я очень скучал. Прости за тот случай, - он немного замялся, позволив мне в мельчайших подробностях вспомнить события нашей последней встречи, - Я был тогда не в себе.
Я неловко улыбнулась, не зная о чем мне с ним говорить. Наше общение складывалось из постоянных обид и последующих извинений. Он стоял всего в нескольких сантиметрах от меня, но я чувствовала, что за прошедший месяц мои чувства как-то странно эволюционировали, и былого восторга лишь от взгляда на статного футболиста я более не испытывала. Ужаснувшись, я подумала о том, что мои чувства так хрупки.
Сразу в памяти возникла история многолетней давности: ещё будучи первоклассницей, со смешными огромными белыми бантами в волосах, я влюбилась в одноклассника, обладавшего восхитительными кудряшками, обрамлявшими его лицо. Я тихо вздыхала, украдкой бросая косые взгляды на свой объект обожания и угощала его леденцами на переменах. Но в один судьбоносный день, Егор пришел в класс с новой короткой стрижкой, лишившись своих прекрасных волос, и всю мою детскую любовь как ветром сдуло. Вот и сейчас: вроде всё тот же Моторин стоит передо мной, с такими же, как и прежде, голубыми, словно горные озера, глазами, но, после случая в больнице, моё сердце стучит ровно, и я почти не волнуюсь, глядя ему прямо в глаза.
Будто почувствовав моё настроение, Алексей спросил:
- Что-то не так? Ты, наверное, замерзла. Может, поедем в кафе? Открыв рот, я собиралась ответить, но услышала за спиной знакомый голос:
- Я с вами! – Мельников подкрался сзади, обхватив мою талию двумя руками. Мне захотелось смеяться: это смотрелось, будто самец льва предъявляет права на свою самку, - Степан, - он протянул одну руку Алексею, в то время как я избавилась от другой, отступив на шаг в сторону.
- Алексей, - Моторин был явно шокирован внезапным появлением какого-то Степана, общение с которым явно не входило в его планы.
Они пожали друг другу руки, подозрительно глядя в глаза. Рядом с Моториным Стёпа казался выше сантиметров на десять, тогда как я, по сравнению с ними обоими, и вовсе, ощущала себя коротышкой.
Пытаясь предотвратить катастрофу, я сказала:
- Мне, вообще то, пора домой, - но моя фраза вызвала обратный эффект:
- Я как раз собирался заехать к тебе, давай подвезу? – быстро сориентировался Стёпа, но Лёша ему не уступил:
- Я приехал, чтобы поговорить с тобой, Нина. Можно зайти на чай?
Горько вздохнув, и, вспомнив о том, что Ивана сегодня дома не будет, я согласилась:
- Хорошо. Я поеду с Алексеем, заодно покажу ему дорогу, - и тут же пресекла попытку Стёпы возмутиться: - А если ты, Мельников - против, то можешь не ехать.