Оскорбленная невинность, вскинув голову, обиженно засопела, отправившись в машину, а я, словно не замечая ликования Моторина, села вслед за ним в его автомобиль.
Два «аристократа», привыкшие к роскоши и совсем другим условиям жизни, пробирались через заставленную велосипедами, лыжами, банками и склянками, лестничную клетку к моей квартире. Лампочка в который раз перегорела, и, судя по переменному миганию другой, её, в скором времени, ожидала та же участь. Наткнувшись на что-то, Лёша тихо выругался, но, когда это «что-то» подало голос, Моторин вообще отпрыгнул в сторонку, спиной чуть не свалив кашпо с фикусом, возвышающееся на тумбе, которое только вчера выставила в коридор, делающая ремонт в квартире, соседка.
- Кто здесь? – спросила я, от греха подальше, спрятавшись за спину Степана.
- Очи чёрные, очи страстные, очи жгучие и прекрасные… - запела наша «находка».
Глаза привыкли к полутьме, и я, наконец, признала в поющем Боброва, который, элегантно сложив ноги, восседал у моей квартиры на куртке, раскинутой на полу.
- Витя? – я не верила тому, что видела.
- Нина? Лепота ты моя! Пришла жандобиться обо мне? – Бобров и лыка не вязал: - А что это за анчутки с тобой?
- Витя, зачем же ты так надрался? – я подошла к Боброву, пытаясь прикинуть уровень опьянения.
- На кафедре…на кафедре, - он икнул, после чего рассмеявшись, бессвязно продолжил: - корпоратив… был. Брага была так вкусна, что я не заметил, как осушил всю опаницу, - пьяный заместитель декана вновь икнул: - и ноги принесли меня к тебе.
«Да уж. То ни одного парня нет, то сразу три», - подумала я про себя, но радоваться мне не давал тот факт, что с Бобровым надо было что-то делать.
Развернувшись к своим «анчуткам», которые в шоке наблюдали за происходящим, я попросила:
- Пожалуйста, помогите мне затащить его внутрь.
Степан с Алексеем тут же подхватили, продолжающего петь, Боброва под руки, одним взмахом подняв его на ноги, а я, прихватив куртку Вити, открыла входную дверь, пропуская всю троицу в квартиру.
Засыпающего на ходу Боброва, мы расположили на диване в зале, накрыв его пушистым пледом, а сами прошли на кухню, где я рассадила парней за квадратный стол и принялась готовить еду.
Наша кухня всегда славилась большим размером, но когда на ней оказались два плечистых мужчины, она показалась мне чрезвычайно маленькой и тесной. Пока я готовила еду, мужчины почти не общались, предпочитая «копаться» в телефонах или изучать узор на обоях.
Спустя двадцать минут, я выставила на середину стола ароматные куриные крылья в медовом соусе и картофельное пюре. При виде еды все оживились, и Алексей отметил про себя, что Нина еще и готовить мастерица. Как же давно он не ел домашнюю еду! Но, спустя пару минут, оживление футболиста сменилось его праведным гневом:
- Почему ты ему положила на крылышко больше? – спросил озадаченный Моторин.
Пожав плечами, я удивилась такому вопросу, но, всё же, ответила, краем глаза заметив, как расцвел Степан:
- Знаю, что Стёпа любит мои крылышки, а ты их пробуешь в первый раз. Вдруг не понравятся? – вместо ответа, Лёша наколол на вилку еще одно крыло, положив его на свою тарелку.
Но когда дело дошло до чая, пришло время возмутиться Степану:
- Почему ему ты дала пирожное, а мне нет? – насупился Мельников.
- Ты же не любишь сладкое!
- Теперь люблю! – Стёпа решительным жестом водрузил себе на блюдце целых два пирожных, обильно украшенных сливочным кремом.
От этих любителей покушать уже начинала кружиться голова.
- Так зачем вы ко мне приехали? – спросила я у сытых гостей. Увидев панический поиск идей на лицах парней, я добавила: - Неужели только поесть?
- Может, сходим куда-нибудь на выходных? – начал Моторин.
- Не выйдет – я уже пригласил её в ресторан, - ответил за меня самодовольный Степан.
- Тогда, может быть, на следующих? – я поторопилась ответить, пока Мельников не ляпнул чего-нибудь ещё:
- К сожалению, вынуждена отказать вам обоим: на работе намечается полнейший завал: грядет конкурс с интернет-голосованием на лучшую статью. Победитель выиграет недельный отпуск на Кубе, - это было правдой, но правда была и в том, что мне хотелось как можно скорее остаться наедине со своими чувствами и мыслями, пока я не запуталась окончательно.