- С каких это пор ты стала его поклонницей? – ехидно спросила я, боясь, что хитрая Машка тут же распознает тайные мысли о Мельникове, не покидающие меня вот уже несколько дней.
Но подруга полностью проигнорировала мои слова, продолжая нести ахинею:
- Вот для Стёпочки, я бы тебя в это платье одела, - она достала из гардероба ультракороткое платье алого цвета с неимоверным вырезом на груди.
- Кстати, он там тоже будет – оказывается, у них какие-то совместные дела в отношении завода, - нерешительно открылась я подруге, а Машка, завопив «Это судьба», вручила мне в руки красного сексуального «монстра», в котором она сама, в свое время, познакомилась с мужем.
- Не вопи – ребенка разбудишь, - прошипела я, отталкивая платье подальше от себя. – Ты хочешь, чтобы я с вечеринки многодетной матерью вернулась?
Но ответить подруга не успела, поскольку пробудившийся сын требовал еды, развлечений и маминого внимания.
* * *
Вместо того, чтобы выглядеть бодрой и отдохнувшей на следующий день, я проснулась с темными кругами под глазами и с ругательствами на языке. Всю ночь, что бы мне ни снилось – во сне постоянно возникал Степан. Мельников на сноуборде, Мельников в официальном костюме, Мельников смеющийся и даже целующий меня. К утру, от всех этих Мельниковых у меня кружилась голова, и мысли прыгали в голове, как сумасшедшие.
Я пошла в ванную, чтобы умыться, но по дороге мне встретился брат, возвращающийся из кухни, жующий бутерброд, обильно укрытый сыром и толстым слоем колбаски.
- Нинель, ты что, влюбилась? В последний раз у меня такое выражение лица было, когда Лариска отказалась со мной встречаться, - Ваня откусил очередной кусок от самодельного бутерброда.
Я яростно хлопнула дверью перед носом брата, окатив лицо ледяной водой. Что творится то? Все сговорились?
Но спустя пятнадцать минут, когда я пила кофе на кухне, по телевизору мелькнула передача с психологом, сидящим в студии с неимоверно-умным выражением лица.
- Марк Сергеевич, я слышала, что ряд исследователей любовь относят к болезни. Так ли это? – серьезным голосом спросила его корреспондент.
Психолог, причмокнув губами, даже не улыбнувшись, ответил на её вопрос:
- Да, это действительно так. Ведь когда мы влюблены, то не можем думать ни о ком другом, кроме объекта своих чувств. Он преследует нас повсюду, лишая сна и нормальной еды…
Дальше слушать это я просто не могла и, решительным нажатием на кнопку пульта выключила телевизор, собираясь поесть. Но омлет с помидорами, какой бы аппетитный аромат он не источал, совершенно меня не привлекал.
- Не может быть! – произнесла я вслух, прикрыв рот рукой. – Я что, влюбилась в Мельникова?!
Словно не видя моего ошарашенного взгляда, к столу подошел Иван, который, отрезав себе очередной бутерброд, доложил мне последние новости:
- Кстати, как там твой дружок поживает? На свадьбу позовет?
- Какой дружок? – с опаской спросила я брата.
- Степан. Слышал, что его подруга заявила, что он собирается жениться в скором времени, - Ваня продолжал усердно намазывать хлеб маслом.
- Я… я не слышала, - голос всё-таки вздрогнул.
Ванька пожал плечами, предложив мне самой поискать утренний выпуск передачи в интернете, после чего, прихватив с собой еще пачку печенек, удалился с кухни.
Настроение было окончательно испорчено, хотя аппетит вернулся и, стряхнув с себя наваждение, я пошла готовиться к вечеру, стараясь не думать о непредсказуемом Степане и его неожиданной свадьбе.
Глава 29
Алексей прислал за мной автомобиль с личным водителем, и мы быстро долетели до столицы. Переночевать я решила в Москве, чтобы поздно не возвращаться домой, поэтому попросила Лёшу забронировать мне номер в отеле недалеко от места проведения вечеринки. Мы встретились в холле уютного отеля, расположенного всего в десяти минутах ходьбы от ночного клуба.
Моторин уже успел переодеться после официальной части программы и встречал меня с улыбкой на губах: