- Привет, Нина!
- Привет, - подарила я ему приветственную улыбку. – Как прошла пресс-конференция?
- Большинство, конечно, пребывало в шоке, но всё прошло довольно гладко.
- Как ты? – спросила я, волнуясь за него.
- Всё в порядке. Я же не умираю, - он вновь улыбнулся, предложив: - Ну что, пойдем? Ты сегодня просто прелестно выглядишь!
Я немного засмущалась, но в глубине души была действительно довольна результатом своих сборов: даже макияж выглядел естественно, и совсем не вычурно.
Около клуба «Валенсия» скапливался народ. Кроме гостей, неспешно проходящих внутрь, охрана избавлялась от назойливых репортеров и фанатов, толпящихся у дверей. Как только мы вышли из машины – тут и там замелькали вспышки фотокамер и ряд диктофонов потянулся в сторону Алексея.
- Вы окончательно уходите из профессионального спорта?- донеслось справа.
- Как Вы будете жить дальше после травмы?
- Будете ли Вы мстить Михееву за своё колено? – выкрикнул свой вопрос кто-то с левой стороны от прохода.
Вопросы были настолько разные и неожиданные, что я растерялась, но Алексей, в отличие от меня, уже привык к такому напору журналистов, поэтому просто улыбался и в сопровождении охраны продолжал двигаться к входу в клуб, не отвечая на вопросы назойливых корреспондентов. Но у самой двери, несмотря на старания охраны, перед нами возник молодой журналист, который накинулся на Алексея, выкрикнув:
- Только один вопрос! Травма – это единственная причина, по которой Вы решили уйти из спорта?
Алексей остановил охранников, уже оттаскивающих парня с дороги, и сказал:
- Не единственная, - Моторин так выразительно посмотрел на меня, что я не сразу поняла, к чему он клонит. Пока я терялась, он продолжал: - Я уже ответил на все вопросы в рамках пресс-конференции. Простите, нам надо идти.
Толпа загудела и взорвалась предположениями, позволив нам, наконец, уйти. В темном помещении клуба, подсвеченного разноцветными неоновыми лампами, все поприветствовали Алексея. Здесь был и тренер, и футболисты «Альянса», политические деятели и пара актрис. Чтобы не казаться дикой, я старалась пристально не рассматривать гостей, хотя понимала, что привлекаю их внимание не меньше, чем они моё.
- Я пойду, пообщаюсь с гостями, а ты не стесняйся, присаживайся за наш столик – я скоро подойду, - сказал Лёша, усаживая меня за уютный стол в полутьме. Кроме меня за столом уже находилась пара девушек модельной внешности, остальные же места были пусты: - Это Нина, прошу любить и жаловать. Макс и Кирилл скоро подойдут. Света, Кристина, развлеките пока мою гостью, - с этими словами Алексей удалился, оставив меня наедине с двумя красавицами.
- Нина, давно ты знаешь Моторина? – начала разговор блондинка с длинными волосами, концы которых скрывались под столом.
- Ну, не так чтобы очень. С начала осени, - я легко улыбнулась, но тут же получила очередной вопрос от девушки справа, увешанной драгоценностями, с подведенными, как у кошки, глазами:
- Надо же! Он у нас всегда считался таким разборчивым. Надо сказать, мы крайне удивлены, что он не показывал тебя раньше, - я тут же почувствовала себя товаром, который показывают перед продажей.
Перевести тему на девушек мне не удавалось, и они постоянно возвращались к обсуждению меня. Извинившись, я подошла к барной стойке, попросив у бармена воды. Алексей довольно улыбался, общаясь в компании девушек, и было видно, что их внимание ему чрезмерно приятно. Время летело незаметно, и уже прошел почти час, а он никак не возвращался ко мне. Стало обидно и как-то неприятно: зачем же он вообще позвал меня сюда?
Но дальше меня ожидало еще большее разочарование: к одному из столов подошли Степан с Виолеттой. Блистающая пара тут же привлекла к себе внимание присутствующих, приковав к себе их взгляды. Степан был одет в темно-вишневые брюки и такого же цвета жилетку, из-под которой выглядывала кремовая сорочка. Виолетта же предпочла появиться на вечеринке в облегающем черном платье с блестками, и туфлях на высоком каблуке. Мельников, ненароком заметив меня, кивнул в знак приветствия и отодвинул стул перед Виолеттой, предлагая ей присесть. Повернувшись к ним спиной, я попросила у бармена уже не воды, а «чего-нибудь покрепче», после чего обаятельный мужчина, улыбаясь, вручил мне коктейль на основе коньяка.