Дети находились в комнате Даши. Они были еще испуганы, и немного заторможены. Дети сказали, что похитители заставили их глотать какие-то таблетки. Иван попытался дозвониться до детской больницы, но там никто не взял трубку.
Одна девочка, самая старшая, вдруг увидела Псалтырь, которую Иван, когда пришел, оставил лежать на столе.
— Я знаю, что это за книга! — сказала девочка, и умею ее читать. Она полистала страницы. — Хотите, прочитаю вам?
— Мне, ни в жисть не прочесть, — сказал Колян, присаживаясь рядом. — Это, на каковском языке? На церковно-славянском?
— Это наш русский язык, только очень древний, в мирской жизни давно забытый. Сохранился только в церкви, — сказал Иван. Девочка начала читать, вначале тихо, чуть слышно, постепенно повышая голос.
В комнату с балкона зашла Даша.
— Там едет еще одна машина. Похоже военная.
Иван выглянул на балкон. Военный джип не стал заезжать во двор, а остановился возле ворот. Из машины вышли двое военных и направились к дому. Колян схватился за автомат.
— Что будем делать? — спросил он Ивана.
— Ничего, — ответил Иван. — Не знаю, на чьей стороне армия, поэтому держи оружие поблизости, но пока ничего не предпринимай.
— Есть товарищ командир! — дурашливо приложил к голове руку Колян.
С детьми осталась Хильда, а Даша, Иван и Колян спустились в гостиную. Здесь уже был отец Даши профессор Загорский. В зал вошел офицер с солдатом.
— Лейтенант Эвин О’Каллахан, — представился офицер. «Ба, старый знакомый! — Иван вспомнил встречу в порту. Именно этот офицер задерживал его с товарищами, чтобы препроводить в карантин. — По чью душу он на этот раз?»
— Мне нужен профессор Загорский Сергей Петрович, — сказал, глядя в бумагу лейтенант О’Каллахан.
— Это я, — откликнулся профессор.
— Вы задерживаетесь по подозрению в организации массовых убийств, — продолжал читать лейтенант.
— Как так! — возмутился профессор. — Я никого пальцем не тронул. Вот эти молодые люди при мне застрелили мэра города Мелькольвбурга Джона Бломфилда и всех сопровождающих его лиц.
— Мэр города Джон Бломфилд, тоже здесь? — встрепенулся лейтенант О’Каллахан.
— Там лежит на лужайке перед домом, — угрюмо сказал Иван, и показал рукой в сторону дверей.
— Отлично, — обрадовался лейтенант. — Мне приказано доставить означенных лиц, живыми или мертвыми. Профессор Загорский, пройдемте с нами.
— Вы совершаете большую ошибку лейтенант, — сурово сказал профессор, не двигаясь с места. — Надеюсь президент планеты FOL Джим Одли в курсе ваших действий.
— Сожалею, — улыбнулся лейтенант О’Каллахан, — Но этой ночью президент покончил жизнь самоубийством. Правление гражданской администрации закончилось большой кровью. В городе десятки убитых, сотни раненных. Сейчас армия наводит в городе конституционный порядок. Верховный Совет планеты распущен. В настоящее время идут аресты. Действие ряда законов приостанавливается.
— И кто же теперь у нас власть, какой-нибудь генерал? — спросил профессор.
— Да, уважаемый в армии офицер, генерал РадованКараджич.
Иван, когда спускался в гостиную, засунул пистолет за ремень брюк на животе. Его невозможно было не заметить, но на оружие лейтенант О’Каллахан не обращал внимания.
— Их вы тоже арестуете? — спросил профессор, показывая на Ивана с Коляном. Лейтенант отрицательно покачал головой.
— Поймите профессор, я офицер и действую исключительно по приказу и в соответствие с теми инструкциями, который получил от своего командира. О данных молодых людях мне никаких приказов не поступало.
Лейтенант оставил солдата на лужайке перед домом сторожить трупы мэра и его подельников, а сам увез профессора.
Даша тихонько плакала, комочком согнувшись в кресле. Как ее утешить, Иван не знал. В городе стрельба полностью прекратилась. С балкона было видно, как с грузовых военных машин спрыгивают солдаты. Армия брала под свой контроль город.
Вначале приехал специальный автомобиль и увез трупы, потом, подъехали две скорых помощи за детьми. Последним, почему-то пешком, пришел усталый полицейский следователь. Он поочередно допросил Хильду, Дашу, Коляна и Ивана.
— Как же вы допустили резню христиан в городе? — спросил его в лоб Иван.
Полицейский не стал увиливать от ответа.
— Я сам с оружием в руках сегодня ночью защищал христиан на улицах города. Накануне праздника вышел приказ мэра, на празднике всем полицейским быть без оружия. Объяснялось это усилением безопасности граждан. Говорили, что в День города будет много выпивших, и требовали, чтобы полиция действовала предельно мягко. Мы давно знали, что Бломфилд возглавляет организацию сатанистов в городе, но ничего не могли поделать. У него было очень высокое прикрытие на самом верху — у президента, в Верховном Совете. Вчера, в последний момент, начальник полиции на свой страх и риск распорядился выдать оружие всем полицейским. Если бы не это, жертв было бы в разы больше. Но поймите сами, у нас только табельные пистолеты, у сатанистов — автоматы. С самого начала бой был неравным. У них продумано было все. Начавшийся раньше времени салют, послужил сигналом для групп боевиков, которые первым делом подожгли храмы. Домашние адреса многих христиан им тоже были известны. Армейские части распущены в увольнение. Фактически этой ночью защищать город было некому.