За поляной начиналась низина, с еще не просохшей после недавнего дождя почвой. Иван мельком глянул в ту сторону и остановился, как вкопанный. На влажной глине темнел четкий след лапы. Здесь явно прошел какой-то зверь, причем зверь крупный. Острые когти глубоко впечатались в глину. Иван сразу понял, что след свежий. Он не был охотником, но это было ясно и так. Вчера вечером был небольшой дождь, а след четкий. Значит, зверь бродил совсем недавно. Возможно, даже сегодня.
От этих мыслей Ивану стало плохо. Кроме камней и палок у него нет никакого оружия. Ах да, еще складной нож…
Иван тревожно оглядел лес, но ничего не заметил. Кругом тишина и покой. Жужжат жуки, порхают бабочки.
Он вспомнил, что в самый первый день, когда оказался в этом мире, он уснул возле водопада в горах, и кто-то недобрый смотрел на него из чащи леса. Страх, который он ощутил тогда, вернулся снова.
Иван быстро пошел в сторону дома, постоянно оглядываясь и ускоряя шаг. В спешке не заметил торчащий корень, споткнулся, и кубарем покатился по земле, чуть не переломав себе руки и ноги. Грибы вылетели из сумки, и рассыпались по земле. Иван вскочил на ноги и дальше побежал, не разбирая дороги.
На берегу, у дома все было тихо и спокойно. Иван зашел в дом. Плетенная из травы дверь выглядела слишком хлипкой. Теперь дом совсем не казался надежным убежищем. Для сильного зверя разломать такой дом – пара пустяков. Он построил не надежное убежище, а домик ленивого поросенка Ниф-Нифа.
<p>
</p>
Первые три дня, после того, как обнаружил след зверя, Иван провел на берегу реки, ловя рыбу и собирая орехи. Постоянно носил с собой тяжелый увесистый камень. Прекрасно понимая, что появись зверь здесь, вряд ли это булыжник сможет как-то его защитить.
Надеяться Ивану здесь было не на кого и не на что. Разве что только на Бога. Эта мысль показалась ему очень важной и серьезной. Иван нашел две более – менее ровные палки и связал их травой вместе. Получился крест. Иван прикрепил крест в углу своего убогого жилища, и решил помолиться. Слова как-то сами лились из груди. У Ивана на глазах даже навернулись слезы. Особо верующим он никогда не был, в церковь не ходил, но всегда считал, что что-то там наверняка есть. И сейчас, вдруг оказавшись один на один с неведомой опасностью, он со всей очевидностью понял, что кроме Бога надеяться ему здесь абсолютно не на кого.
Иван вспомнил, как некоторые его приятели с усмешками и кривляньями говорили про церковь и верующих. Тогда Иван не придавал этому значения. Сейчас Ивану совсем не было смешно. Сейчас он охотно взглянул бы на тех своих приятелей, окажись они здесь, рядом с ним.
<p>
</p>
Пару дней Иван просидел дома, но голод погнал его снова на поиски пищи.
Далеко углубляться в лес он теперь побаивался, поэтому пошел вдоль берега моря.
За очередным поворотом берега ему послышался какой-то непривычный звук. Остановился прислушиваясь. Было явно слышно, как разговаривали между собой два человека. Один говорил быстро и порывисто. Другой отвечал односложно, то ли соглашаясь, то ли отказываясь от чего-то. Слов было не разобрать. Ветер с моря сносил звуки в сторону. Иван остановился, напрягая слух. Здесь, люди?
<p>
</p>
Он пошел на голоса, раздвигая ветви, закрывающие обзор, и вдруг очень близко увидел темные силуэты двух людей, стоящих близко друг к другу. Он даже вздрогнул от неожиданности.
Это были мужчина и женщина. Оба чернокожие. Стройный молодой человек с мускулистым торсом и юная девушка. Юноша был практически голый, лишь небольшая повязка прикрывала бедра. У девушки только короткая юбка. Верхняя половина тела как и у юноши, ничем не была прикрыта, и две крепенькие грудки весело торчали в разные стороны.
Молодые люди заметили Ивана, и тоже вздрогнули от неожиданности. Девушка вскрикнула, и ланью скрылась в кустах. Юноша не испугался. В его руках, появилось короткое копье, и острие уперлось в грудь Ивана. Наконечник копья был металлическим. Не из кости, не из камня, из металла, причем явно металла хорошего, возможно даже стали. Иван поднял руки, демонстрируя раскрытые ладони. Булыжник, который он нес всю дорогу, остался лежать в песке.
<p>
</p>
Юноша о чем-то быстро заговорил, явно спрашивая. Язык Ивану был не знаком. Собираясь в Бразилию, он пытался учить португальский, и даже в этом деле немного преуспел. С помощью разговорника мог составить отдельные фразы, и надеялся, что поймет ответ. Но юноша говорил не по-португальски.
Иван постарался ответить ему уверенно и спокойно. Естественно по-русски. Экспериментировать с португальским не было смысла.
- Я с разбившегося самолета. Пассажир. Из России. Меня зовут Иван.
Юноша опять что-то спросил, не опуская копья.
- Иван, - еще раз повторил Иван, для убедительности показывая себе на грудь.
- Я – Иван, а ты?
Юноша опустил острие копья к земле.
- Тапу Ливи.
- Тапу Ливи? – переспросил Иван.
- Тапу Ливи – повторил юноша, показывая себе на грудь. Острие копья не поднялось вверх. «Уже легче», - подумал Иван.
Юноша что-то крикнул, и из кустов боязливо вышла девушка.
- Ароха, - показал на нее юноша.
- Очень приятно, - ответил Иван. – Я тут живу неподалеку…