Джон вернулся очень быстро и сказал, что есть шесть выстрелов (из 6-ти орудий всего 36 снарядов), которые в любую секунду накроют цель, и он сожалеет, что не может сделать для нас больше. Я был очень воодушевлен, остро осознавая проблемы, связанные с тем, чтобы заставить наши очень занятые батареи сделать дополнительные шесть выстрелов из каждого орудия по новой цели, прервав выполнение сложного огневого плана.
Снаряды легли великолепно, привязка к сетке была точна, и они накрыли цель. С этой позиции противника больше никто не стрелял. Седрик Дельвес позже сказал мне, что лодки находились под эффективным огнем и снаряды рванули в самый подходящий момент, соответствующим образом подавив обстрел. Джон Килинг вернулся в эфир чуть позже, чтобы проверить, все ли в порядке еще один приятный штрих, поскольку он рисковал, что я попрошу еще больше огня, еще больше усложняя его и без того сильно напряженное существование!
Пока эскадрон «D» выкручивался из этой ситуации с обнаружением, благополучно возвращался на берег, поднимаясь в относительной безопасности на высоту, все стало очень запутанным. У них был раненый и они запросили для него эвакуацию по воздуху. Травмы оказались несерьезными, тем не менее, обмотанный бинтами, он был эвакуирован в главный перевязочный пункт, а потом на «Канберру» в море.
Когда рейдовая группа вернулась, мы смогли собрать воедино картину событий. Мои подозрения насчет госпитального судна «арджи» были вполне обоснованы. Оно действительно вело наблюдение с помощью своего прожектора и, возможно, «арджи» засекли нашу рейдовую группу, когда она пересекала гавань.
По мере приближения к береговой линии, десантные лодки оказались под сильным огнем из трех 20-мм зенитных орудий, минометов и стрелкового оружия, в том числе — крупнокалиберных пулеметов Браунинга. Этот огонь был точен, осколки застревали в корпусах и щелкали по двигателям. Рулевые Королевской морской пехоты вели себя безупречно: уворачиваясь, уклоняясь от красных трассеров, которые, извиваясь в темноте, летели прямо в них. Сидя на корточках за рулевыми колонками, они доказали свое искуство рулевых.
Повторить попытку высадки всей рейдовой группы на берег и продолжать действовать, как было запланировано, стало невозможным, так что полужесткие десантные лодки вернулись к открытой части бухты Бланко, пройдя сквозь линии того, что явно было сильной обороной аргентинцев.
К всеобщей радости, был ранен только один человек, и хотя все суда были повреждены, им удалось вернуться в безопасное место. 36 снарядов, организованных Джоном Килингом, легли в опасный момент отступления эскадрона. Они отвлекли «арджи» в самое подходящее время.
Погода становилась все хуже — приближалась Фолклендская зима с пасмурным хмурым небом. Было очень холодно, резкий ветер и мокрый снег били нам в лицо. Следующий день был очень утомительной разрядкой.
Эскадрон «D» не заморачивался маскировкой, открыто передвигаясь по гребню даже при дневном свете. Земля была усеяна коричневыми бивачными мешками и лежащими фигурами, покрытыми снегом, тентами-башами и даже маленькими аккуратными камуфляжными палатками. Фигуры, сгрудившиеся в скалах, готовили чай, кое-кто подходил увидеть нас и рассказать о волнениях прошлой ночи, которая, как все согласились, была очень опасным опытом. Особенно, когда они, сидя в десантных лодках, ничего не могли делать, кроме как молиться.
На холмах, к югу от нас, отряды коммандос и десантников, к которым присоединились шотландские гвардейцы, снова успешно и твердо шли к своей цели — окапываясь и собирая трофейное оружие, сидя группами и готовя чай, пополняя боеприпасы и болтая друг с другом. Мы слышали в наушниках, как передовые артиллерийские наблюдатели обрушивают артиллерийский огонь на следующую линию аргентинских оборонительных позиций. Часовые сидели у единых пулеметов с ярдами блестящих, тщательно сложенных, звеньев пулеметных лент, чья чистота резко контрастировала с повсеместной грязью и сыростью.
Мы с Ником собрали для завтрака все наши ресурсы вместе, наши запасы еды снова закончились. Мы выгребли все остатки, которые еще оставались, и поделились ими с оставшейся троицей, находившейся в том же положении. Ребята, только что прибывшие с корабля, отдали нам несколько банок и другие остатки пайков раненых. (Обычно, когда раненые эвакуируются, они берут только оружие и немного боеприпасов при условии, что они достаточно здоровы, чтобы нести его, оставляя остальное снаряжение для всех остающихся).