— Ты хорошо поступил, сын; пусть никто не заглядывает в яму и не тревожит ее останки. Знаете, друзья, кому они принадлежат? Помните ночь, когда похитили миссис Невилл? Тогда мы подняли всю округу, но напрасно ее искали. В ту ночь ее убили и похоронили здесь!
Гулкий шепот пронесся по рядам; к рабочим уже присоединились несколько зевак, услышавших, что творится нечто странное. Толпа напирала, но не видела ничего, кроме плаща, который возбудил всеобщий интерес и любопытство. Кто-то вспомнил леди Невилл, чьи истлевшие останки обнаружились столь странным образом; говорили, как та была молода и красива, добра, великодушна и всеми любима, и вот что от нее осталось! Убогие кости в земле — вот чем стала милая Алитея!
— Мистер Эшли любезно согласился мне помочь. Мы оба мировые судьи. Послали за коронером, вскоре созовут присяжных; когда этот долг будет исполнен, останки моей несчастной несправедливо обвиненной супруги будут перезахоронены со всеми почестями. А эти действия необходимы, чтобы наказать убийцу. Его личность нам известна, он не скроется, а вы — каждый из вас — порадуетесь, что я наконец смог отомстить.
Тут все собравшиеся разразились проклятиями в адрес злодея, но даже тогда их взгляды были прикованы не к сэру Бойвиллу, чья мстительность ранее обрушивалась на саму миссис Невилл, — все смотрели на его сына, юношу, чье горе и благочестивое рвение стали предметом многочисленных пересудов и чьи бледность и безмолвие, трогательный жест и полный страдания взгляд свидетельствовали об искренней скорби, до которой сэру Бойвиллу с его разглагольствованиями было далеко.
— Надо назначить констеблей, чтобы охраняли могилу, — сказал сэр Бойвилл.
Мистер Эшли согласился; выбрали охранников, любопытным велели держаться подальше, а двое слуг из Дромора остались помогать констеблям. Затем сэр Бойвилл уехал. Невилл в смятении последовал за ним; ему хотелось задержаться и еще разок взглянуть на то, что осталось от его матери, но он не желал делать это на глазах у зевак. Он скакал чуть поодаль, пока сэр Бойвилл с мистером Эшли не разъехались в разные стороны; тогда он решил, что лучше присоединиться к отцу.
— Спасибо, сын мой, за твое рвение и за то, что приехал вовремя, — сказал сэр Бойвилл. — Я так и знал, что ты явишься. Теперь наши мысли совпадают; мы оба думаем, как воздать почести твоей матери и отомстить за нее. На этот раз ты не откажешься давать показания.