Сердце Фолкнера переполняли чувства, когда он читал эти строки. Он не мог не восхищаться прямотой Невилла и был растроган его пылкой добротой по отношению к себе, но гордость оказалась сильнее сожалений, и он немедленно сел писать решительный ответ. Все его существо противилось мысли, что Джерард и Элизабет из-за него пострадают, и он написал:
«Вы обратились за советом к миссис Рэби, но позвольте мне ответить на ваше воззвание и решить этот вопрос. У меня есть на это полное право: миссис Рэби очень добра, но никто не тревожится о благополучии Элизабет сильнее меня.
Привязанность, которую Элизабет испытывает к вам, безусловно, не ослабнет до конца ее дней, ведь ее верное сердце не способно измениться; таким образом, ее счастье зависит от вас, и вы должны принести жертву, чтобы его обеспечить. Приезжайте в Беллфорест, и я благословлю вас; вот все, о чем я прошу; после этого вы больше никогда меня не увидите, обиженный и обидчик навсегда расстанутся; обо мне не беспокойтесь, я в силах вытерпеть все, что мне уготовано. Вы же должны компенсировать моей милой дочери все, чего она лишится с моим уходом, взять на себя не только роль мужа, но и отца и отзываться обо мне всегда ласково — иначе ее сердце будет разбито.
Никто не должен знать о нашем плане; я не привык таиться и обманывать, но ради Элизабет готов себе изменить. Миссис Рэби нельзя доверять; лишь мы с вами любим Элизабет так горячо, что готовы пожертвовать собой ради ее счастья. Она тоже не должна ни о чем догадаться; ради ее же блага пускай она никогда не узнает, что мы ее обманули. Нет ничего странного в том, чтобы после свадьбы отец и дочь ненадолго разлучились; потом мы сделаем так, чтобы эта разлука затянулась на неопределенный срок; а скоро она отвлечется на новые обязанности и забудет обо мне.
Прошу, приезжайте немедленно, несколько дней потерпите рядом с собой виноватого Фолкнера и тем самым заслужите мое самое драгоценное сокровище. Не бойтесь, я не стану задерживать свой отъезд ни на минуту дольше необходимого; как только Элизабет станет вашей женой, я уеду за океан. Исполнив мое желание, вы не навлечете позор на себя или свою невесту: мисс Рэби не носит мою проклятую фамилию. Я прошу лишь действовать безотлагательно; мне трудно скрывать истинные чувства, находясь рядом с моей дорогой Элизабет, поэтому прошу, сделайте так, чтобы мне не пришлось долго ее обманывать.
Я без колебаний и с огромным удовольствием препоручу Элизабет вашим заботам. Вы ее заслужили; ваше великодушие поможет смириться с ее привязанностью ко мне и горем из-за нашей разлуки. Только, молю, никогда не отзывайтесь обо мне плохо. Когда вы поймете, что больше меня не увидите, вам будет легче забыть, чего я вас лишил; старайтесь помнить лишь о том, что вы приобрели, и радоваться, что Элизабет отныне ваша».
Глава LII
Настал прекрасный месяц май; нежные зеленые листочки воздушной дымкой окутали серые ветки; лунными ночами заливались соловьи, а на рассвете к ним присоединялся целый пернатый хор. Луга устилал вышитый ковер из самых благоуханных весенних цветов, а поля зеленеющей кукурузы с тенями облаков сверкали на солнце, как озерная гладь. В такую пору сердце полнилось надеждой и ликованием, но Фолкнера вновь стали одолевать тревоги, о чем свидетельствовал его хмурый взгляд исподлобья. Он стал избегать даже общества Элизабет и катался верхом без нее, а вечера проводил в уединении в своей комнате. Впервые в жизни Элизабет была им недовольна. «Я всем ради него пожертвовала, — думала она, — и все равно он несчастен! Одна лишь любовь носит скипетр и правит безраздельно; другие чувства прислушиваются к голосу разума, который оспаривает их власть и требует ее раздела; так мы становимся мудрее, но, увы, низвергаем с трона чувства, лишая их всевластья. Я не могу осчастливить Фолкнера, но теперь и Невилл из-за меня несчастен, и этим мукам не видно конца; впрочем, я не намерена нарушать свой обет и вовсе этого не желаю».
Однажды в теплый погожий день Элизабет отправилась прокатиться с кузинами; миссис Рэби решила вывезти свекра на прогулку в фаэтоне, запряженном пони. Фолкнер ненадолго ушел из дома, затем вернулся; прошло несколько дней с тех пор, как он отправил Невиллу письмо, но до сих пор не получил ответа. Он ощущал смятение и грусть, но одновременно радовался отсрочке разлуки. Внезапно через стеклянную дверь гостиной он увидел мужчину, скакавшего к дому по аллее, узнал его и воскликнул: «Все кончено!» В тот момент он мысленно перенесся в чужой край и представил себя в окружении чужих людей, вдали от всего, что было ему дорого. Такова была расплата за приезд Джерарда Невилла, ведь именно он был гостем, который, спешившись, через несколько минут вошел в дом.