К счастью, Матвеич предусмотрел и это – в «Луче» оказался небольшой модуль памяти, куда можно было скопировать несколько файлов. Седой быстро сохранил самые важные схемы.
«Все, Рыжий, у нас есть то, за чем мы пришли, – он отключил «Луч» от древнего терминала, который снова погрузился в небытие. – Теперь у нас есть реальный шанс. Опасный, как всегда, но реальный.»
Они торопливо покинули заброшенный энергоузел, унося с собой бесценную информацию, добытую из недр мертвого компьютера. Голос из прошлого указал им путь. И этот путь вел прямиком в сердце тьмы. Но теперь у них хотя бы была карта этой тьмы.
Глава 28
Глава 28: План «Гамбит»
Вернувшись на НП «Сова» с драгоценными схемами, скачанными с древнего терминала, Седой и Рыжий первым делом завалились спать. Напряжение последних суток, две рискованные ночные вылазки и постоянное недоедание брали свое. Но даже во сне Седому чудились переплетения вентиляционных шахт, темные коллекторы и непроницаемые лица солдат Анклава в силовой броне.
Проснувшись ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, заливая руины Москвы кроваво-красным светом, они первым делом разложили на полу все свои «богатства»: потрепанные довоенные карты, схему Крота, блокнот Седого с записями наблюдений и, самое главное, – распечатки и зарисовки схем вентиляции и канализации НИИ «Квант», которые Седой успел скопировать с помощью «Луча-2077». Экран наручного прибора, подключенный к самодельному источнику питания из нескольких последовательно соединенных батарей, тускло освещал эту бумажную мозаику.
«Итак, – начал Седой, проводя пальцем по одной из схем. – Голос из прошлого нам кое-что нашептал. Теперь нужно превратить эти каракули в реальный план. План, который, возможно, даст нам шанс выжить. Или красиво умереть, пытаясь.» Он усмехнулся без тени веселья.
Рыжий серьезно кивнул. Он уже перестал быть тем восторженным юнцом, который рвался в бой на «Маяковской». Последние дни преподали ему несколько очень жестоких, но доходчивых уроков.
Седой разложил перед ними схему северной части «Кванта». «Вот тот люк, который ты заметил, Рыжий, – он указал на точку у стены. – Судя по этим чертежам, это действительно аварийный выход из главной северной вентиляционной шахты. Шахта эта, номер три, довольно широкая, почти полтора метра в диаметре, и идет она, извиваясь, как змея, вглубь территории, пересекая несколько корпусов. И самое интересное – один из ее боковых отводов проходит в непосредственной близости от «объекта особого внимания», того самого корпуса, куда таскали контейнеры и где, скорее всего, держат нашего профессора.»
«Значит, наш путь – через эту шахту?» – с надеждой спросил Рыжий.
«Возможно, – Седой не спешил с выводами. – Но не все так просто. Во-первых, как открыть этот люк? Если он заперт изнутри, а это скорее всего так, то нам понадобится что-то посерьезнее моего ножа. Во-вторых, что нас ждет в самой шахте? Завалы, решетки, сигнализация, ловушки? Эти схемы – довоенные. Анклав мог сто раз все переделать, заблокировать старые ходы.»
Он переключил внимание на другую схему – дренажные коллекторы. «Вот еще один вариант. Система ливневой канализации. Трубы здесь еще шире, до двух метров в диаметре. Идут они под всей территорией «Кванта» и имеют несколько выходов в технических подвалах разных корпусов, в том числе и нашего «объекта». Но здесь другая проблема – вода, грязь, возможно, скопление ядовитых газов или какая-нибудь мутировавшая живность, любящая такие места.»
Следующие несколько часов они, почти не разговаривая, изучали схемы, сопоставляли их с картой Крота и своими наблюдениями. Седой вспоминал все, чему его учили в спецшколе ГРУ: тактика действий в городских условиях, проникновение на охраняемые объекты, диверсионная работа, минно-взрывное дело. Он чертил на бумаге возможные маршруты, отмечал опасные зоны, рассчитывал время, необходимое на каждый этап. Его спецназовский опыт, казалось, дремавший где-то в глубине сознания все эти годы выживания в Пустоши, теперь проснулся и заработал на полную мощь.
«Смотри, дядь Серёг,» – вдруг сказал Рыжий, который тоже внимательно изучал схему вентиляции. – «Вот здесь, где шахта номер три пересекается с главным корпусом «объекта», есть ответвление, помеченное как «Технический доступ В-7». И рядом – значок, похожий на вытяжной вентилятор. Если этот вентилятор работает, он будет создавать шум, который может заглушить наши шаги. А если его как-то… остановить на время?»
Седой внимательно посмотрел на указанное Рыжим место. «Хм, мысль интересная, парень. Если там действительно мощный вентилятор, то его остановка может не только создать шум при выключении и тишину после, но и, возможно, временно нарушить систему вентиляции в этом секторе, что может вызвать какую-то реакцию охраны или отвлечь их внимание. А если там есть доступ к самому помещению…» Он сделал пометку в своем блокноте. «Неплохо, Рыжий. Начинаешь соображать.»
Рыжий зарделся от похвалы. Он чувствовал себя не просто статистом, а полноправным участником разработки плана.
Постепенно, шаг за шагом, из разрозненных данных и предположений начал вырисовываться контур операции. Седой решил назвать его «Гамбит».
«Почему «Гамбит», дядь Серёг?» – спросил Рыжий.
«Потому что, Рыжий, – Седой усмехнулся, – это шахматный термин. Означает жертву пешки или фигуры ради достижения стратегического преимущества или выигрыша партии. В нашем случае, мы жертвуем… ну, скажем так, многим, включая наши собственные шкуры, в надежде на очень большой выигрыш. Или хотя бы на то, чтобы не проиграть сразу все.»
План «Гамбит» состоял из нескольких фаз:
Фаза 1: Проникновение.
Под покровом ночи, используя «слепую зону» камер и неисправный прожектор, подобраться к люку вентиляционной шахты №3.Вскрыть люк. Здесь была главная загвоздка. Если он заперт на сложный замок, им придется импровизировать или искать другой путь. Но Седой надеялся, что довоенные аварийные люки могли иметь какой-то стандартный механизм, который можно было бы вскрыть с помощью ломика или набора отмычек, если бы они у них были. Или, как крайний вариант, использовать небольшое количество взрывчатки, если бы им удалось ее раздобыть. (Тут Седой с горечью вспомнил о гранатах, отданных Кроту).Спуститься в шахту и двигаться по ней к «объекту особого внимания», ориентируясь по схеме и компасу «Луча».
Фаза 2: Поиск и контакт с Давыдовым.
Найти технический доступ «В-7» или другой подходящий залаз из вентиляционной шахты в нужный корпус.Проникнуть внутрь. Здесь начиналась самая опасная часть – внутренние помещения Анклава, патрули, возможная сигнализация.Определить точное местонахождение Давыдова (лаборатория, камера, изолятор). Схемы могли дать лишь общее представление о планировке корпуса.Установить контакт с профессором, убедить его бежать.
Фаза 3: Эвакуация.
Вывести Давыдова тем же путем через вентиляционную шахту. Это был самый сложный момент, учитывая возраст и возможное физическое состояние профессора.Если этот путь будет отрезан – использовать запасной вариант: через дренажные коллекторы, выход из которых, судя по схемам, находился за пределами основного периметра, в заболоченной части парка. Это было бы еще грязнее и опаснее, но давало шанс.Отход к НП «Сова», а затем – долгий и опасный путь обратно на «Маяковскую».
Распределение ролей было простым и очевидным:
Седой:
Командир группы, разведчик, штурмовик, специалист по взлому (если это можно было так назвать) и техническим системам (с помощью «Луча»). Он шел первым, принимал все решения, нес основную ответственность.
Рыжий:
Второй номер, прикрытие, наблюдатель, помощник. Его задача – страховать Седого, следить за тылом, тащить часть снаряжения и, если потребуется, отвлекать на себя внимание противника или помогать с эвакуацией Давыдова.