«Стоять! Руки вверх!» – рявкнул старший из них, направляя винтовку на Седого.
Седой инстинктивно оттолкнул Давыдова за ближайший остов какого-то механизма и открыл огонь из своего АКМС. Времени на раздумья не было.
Завязался короткий, яростный бой. Анклавовцы, хоть и были застигнуты врасплох ответным огнем, действовали слаженно и профессионально. Двое из них тут же залегли, открыв прицельный огонь, двое других попытались обойти Седого с флангов.
Седой отстреливался, экономя последние патроны. Ему удалось ранить одного из нападавших, но остальные продолжали теснить его, не давая поднять головы. Рыжий… как же не хватало сейчас Рыжего с его карабином, чтобы прикрыть фланги!
Он выпустил последнюю очередь, и его АКМС замолчал, израсходовав весь боезапас. Трофейный лазерный пистолет-пулемет тоже был почти разряжен.
«Ну все, отвоевался,» – с мрачной усмешкой подумал Седой, доставая свой НР-40. Он был готов дорого продать свою жизнь.
Двое анклавовцев, видя, что он прекратил стрелять, с криками «Взять его!» бросились на него. Еще секунда – и…
И тут произошло нечто странное, почти безумное.
Из ниоткуда, словно материализовавшись из самого воздуха Пустоши, рядом с анклавовцами возникла фигура. Высокий, худощавый мужчина в длинном, потертом плаще и старомодной шляпе-федоре, надвинутой на глаза. В руке он держал огромный, тускло блестящий револьвер «Магнум», из тех, что Седой видел только в довоенных фильмах про ковбоев.
Время для Седого словно замедлило свой бег. Он увидел, как незнакомец плавно, почти лениво, вскидывает свой револьвер. Раздался оглушительный, раскатистый выстрел, от которого заложило уши. Один из анклавовцев, бежавших на Седого, взмахнул руками и рухнул на землю, как подкошенный, с огромной дырой в груди. Второй, опешив, развернулся к незнакомцу. Еще один выстрел – и второй анклавовец, выронив винтовку, схватился за голову и молча упал.
Два оставшихся солдата Анклава, те, что вели огонь из-за укрытия, ошарашенно уставились на таинственного стрелка. Тот, не меняя невозмутимого выражения лица (если оно вообще у него было под шляпой), снова вскинул свой «Магнум». Бах! Бах! Еще два выстрела, и еще два трупа анклавовцев остались лежать на земле.
Все произошло так быстро, что Седой даже не успел ничего предпринять. Несколько секунд – и весь отряд Анклава был уничтожен с какой-то невероятной, почти сверхъестественной точностью.
В наступившей тишине таинственный незнакомец опустил свой дымящийся револьвер, поправил шляпу, едва заметно кивнул в сторону Седого (или просто в пространство) и, сделав шаг в сторону, растворился в тенях разрушенного цеха так же внезапно, как и появился. Словно его и не было. Только четыре трупа анклавовцев да еле уловимый запах пороха и чего-то еще, странного и непонятного, напоминали о его присутствии.
Где-то в голове Седого, на грани слуха, на мгновение прозвучал короткий, немного фальшивый музыкальный аккорд, как из старой шарманки. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение.
«Профессор, вы… вы это видели?» – Седой с трудом поднялся на ноги, ошарашенно глядя на то место, где только что стоял незнакомец.
Давыдов, который все это время прятался за остовом механизма, выглядел не менее потрясенным. «Видел, Орлов… Хотя и не уверен, что поверил бы, если бы мне кто-нибудь рассказал. Кажется, у нас появился… ангел-хранитель? Или просто местный сумасшедший с очень большим револьвером и своеобразным чувством справедливости.» Он поежился. «В любом случае, я бы не хотел оказаться на пути его… правосудия.»
Седой, все еще не веря своим глазам, подошел к убитым анклавовцам. Раны от пуль «Магнума» были ужасны – огромные, рваные, несовместимые с жизнью. Кто бы ни был этот стрелок, он был настоящим мастером своего дела. И его оружие обладало чудовищной убойной силой.
«Кто бы это ни был, он спас нам шкуры, – Седой быстро пришел в себя. Прагматизм взял верх над удивлением. – Но здесь оставаться нельзя. Воронцов пришлет еще. И на этот раз они будут злее. Быстро, собираем все, что можем, и уходим!»
Они торопливо обыскали убитых анклавовцев. Забрали их лазерные винтовки, несколько запасных батарей, аптечки со стимуляторами и антирадином, немного еды – стандартные армейские пайки. Это было настоящее богатство по их меркам.
«Ну что ж, профессор, – Седой усмехнулся, перезаряжая трофейную лазерную винтовку. – Похоже, удача все-таки решила нам улыбнуться. Хоть и такой… безумной улыбкой.»
Они поспешно покинули место последней схватки, унося с собой не только трофеи, но и странное, почти мистическое ощущение от встречи с таинственным незнакомцем. Пустошь в очередной раз доказала, что она полна не только опасностей, но и необъяснимых чудес. Или безумств. Что, впрочем, часто было одним и тем же.
Охота продолжалась. Но теперь у них снова были оружие, немного припасов и призрачная надежда на то, что они смогут оторваться от погони. И, возможно, еще одна встреча с их загадочным спасителем где-то впереди.
Глава 51
Глава 51: След Замело
Встреча с таинственным незнакомцем в плаще и шляпе, так мастерски и хладнокровно расправившимся с отрядом Анклава, оставила после себя больше вопросов, чем ответов. Седой еще долго не мог отделаться от ощущения нереальности произошедшего, словно это был какой-то странный, лихорадочный сон. Но трофейные лазерные винтовки и полные аптечки, снятые с убитых анклавовцев, были вполне реальны, как и необходимость немедленно уносить ноги, пока на шум выстрелов не сбежались новые «гости».
«Кто бы он ни был, профессор, – сказал Седой, помогая Давыдову подняться, – он дал нам шанс. И этим шансом нужно воспользоваться по полной программе. Мы не можем просто бежать на юг, как раньше. Воронцов слишком хорошо знает эти стандартные маршруты. Нас снова нагонят, и в следующий раз никакого «чудесного спасителя» может и не оказаться.»
Давыдов, все еще бледный и потрясенный, только кивнул. «Что вы предлагаете, Орлов?»
«Меняем тактику, – Седой посмотрел на карту, которую он успел забрать у одного из убитых анклавовцев. Это была подробная карта этого сектора, с нанесенными на нее известными Анклаву туннелями, руинами и опасными зонами. – Мы уйдем туда, куда Воронцов вряд ли сунется без крайней нужды. В самые гибельные, труднодоступные места. Попробуем затеряться в таком дерьме, чтобы даже его ищейки побрезговали туда лезть.»
Его выбор пал на район, обозначенный на карте как «Старые отстойники химкомбината «Заря Коммунизма». Судя по пометкам, это была зона сильного химического и радиационного загрязнения, с многочисленными полузатопленными коллекторами, болотами и развалинами цехов, грозящими обрушением. Идеальное место, чтобы замести следы.
«Там опасно, Орлов, – Давыдов посмотрел на карту поверх очков. – Я помню этот комбинат еще до войны. Там производили какую-то особо едкую гадость для оборонки. Даже тогда это было не самое приятное место. А уж теперь…»
«А у нас есть выбор, профессор? – Седой посмотрел ему в глаза. – Либо мы рискуем нарваться на мутантов и химические ожоги, либо гарантированно получаем плазменный заряд от ребят Воронцова. Я выбираю первое. По крайней мере, там у нас будет шанс.»
Путь к старым отстойникам оказался настоящим испытанием. Им пришлось пробираться через густые, колючие заросли мутировавшего кустарника, перелезать через горы битого кирпича и искореженного металла, форсировать зловонные, покрытые ядовито-зеленой тиной ручьи. Седой шел первым, постоянно сверяясь с показаниями «Луча-2077». Уровень радиации здесь был значительно выше, чем в тех местах, где они ходили раньше, и им пришлось снова принять Рад-Х.
Несколько раз они слышали над головой рокот винтокрылов, но те, похоже, не решались снижаться над этой гиблой местностью, ограничиваясь облетом по периметру. Пару раз они замечали вдалеке и наземные патрули Анклава, но те тоже не спешили углубляться в эти зловонные джунгли. Тактика Седого начинала приносить свои плоды.
Он использовал все свои старые спецназовские навыки, чтобы замести следы. Они шли по воде, чтобы не оставлять отпечатков; двигались по каменистым россыпям, где их следы были почти незаметны; несколько раз Седой делал ложные петли, уводя предполагаемых преследователей в сторону. Он постоянно следил за направлением ветра, чтобы их запах не учуяли собаки, если таковые имелись у Анклава.