- Ты гений! – лицо Сэма осенилось, и он ринулся к ноутбуку.
Дин оглянулся на Кастиила, который, и сам того не зная, был похож на подбитую лань. Дин выпрямился, поднимаясь с кресла, и со злобой в глазах проговорил, обращаясь к ангелу:
- Ты ведь знаешь, что нас ждет, если их план удастся, – произнес он хриплым от боли голосом. – Как можно уйти и бросить нас? Он нас покинул? Твой знаменитый Бог? Или убивать, должно быть, приятно самому Богу? Он все время этим занимается… А разве мы не созданы по Его образу и подобию?
Кастиэль тоже заставил себя выпрямиться и встал с ним рядом, плечом к плечу. Лицо его было смертельно бледным, но не злым.
- Ты столько раз выплескивал свою злость. Не гневайся на Него, Дин. И не ищи каждый раз подвоха. Не все дела решает Всевышний.
- Срать я хотел на вашего Бога. Вот что!!! – гневно воскликнул Дин. – А я раскрою это дело завтра же!
====== Не обличай безумного ======
Прошло полгода
Дин привязался к ангелу довольно сильно… так сильно, как не привязывался ни к кому другому. Дело, которое, казалось бы, вот-вот раскроется, затянулось на долгие полгода, мучая окружающих и самого Дина. На седьмом круге, которые предрекал Кастиэль, демоны затихли… И все замерло, включая следствие.
Кастиэль пропадал на долгое время, но иногда наступали особенные вечера. Он появлялся и останавливался на пороге, растягивая момент, чтобы Дин не подрывался, а с осознанным выражением лица встречал ночного гостя. Каждый раз он заставал Дина за работой, тот приподнимал голову и незаметно улыбался. Кас всегда медленно преодолевал комнату и садился напротив Дина. «Я пришел к тебе, – говорил он довольно глухим голосом, – потому что теперь мне некуда податься, я чувствую себя одиноким…». А Дин вставал и быстро подходил к нему, усаживаясь рядом. «Я благодарен тебе за то, что ты сделал ради нас». На что Кастиэль скромно опускал голову и бурчал: «Это не ради вас. Это ради тебя». Но Дин никогда не обращал внимания на столь многозначительную фразу. «Я рад, что ты приходишь», – Дин без конца хлопал его по плечу, ощущая сильную вину за его скитания. Ангел был на грани отречения от собственной веры, от собственного Бога.
Порой он без конца твердил:
- Бог не помогает нам в трудные времена, Дин, потому что не видит в этом необходимости. Ему хочется видеть совершенство мира. Он нас не игнорирует, это лишь один из способов Божественного Провидения показать нам, что в Истине все уже давно решено.
На что Дин громко ухмылялся и просил не оправдывать действия Бога, так как он сам в этом не нуждался.
Кастиэль с каждым днем постигал новый для себя мир. Ему лишь хотелось понять, отчего человек был любимым созданием Бога? И если так оно и было… Почему Он не отвечает на их молитвы?
Кастиэль метался от собственного раздвоения. Еще ни один Ангел Господень не посмел усомниться в своем Боге, и лишь ему пришла в голову подобная мысль, вбиваемая изо дня в день Дином Винчестером. Ангел знал, отчего ему так хотелось верить Дину, отчего он словно выполнял его приказы. Но Дин этого не знал, но подозревал, и задавал вопросы, на которые Кастиэль всегда знал ответы. Но ангел не мог сказать. Еще не пришло время… Еще не время.
А Дин понимал лишь одно: он ничего не сможет сделать для своего ангела. Ничего. Это теперь его личный выбор – верить в Бога или все же отречься.
Открыв глаза, Дин уставился в темноту. Этот сон, это воспоминание все еще не отпускали его. Внезапно, он снова почувствовал себя мальчиком, боящимся темноты, неизвестности и одиночества. Теплое дыхание и шепот, вымаливающий его имя перед кем-то столь важным, что все срывается на болезненный стон. Дин моргнул, но не смог прогнать картинку сна.
Было странным, насколько реальным могло казаться это. Сон овладевал разумом и будил все ощущения до такой степени, что они отражались на теле. Боль от падения, разодранное от крика горло, и чувственные руки Каса, обнимающие его со спины. Нет, не обнимающие. Это жест, напоминающий защиту от… Да отчего? От зла? Он уже давно не был тем напуганным мальчиком, но все же, ничего не мог поделать с реакцией своего организма. Его сердце неистово колотилось, ладони вспотели, и он повторял себе снова и снова, что это был всего лишь сон, но эмоции облепили его, как густая патока. Как он ни старался стереть из своих мыслей Каса, они оставались, переходя из одной формы в другую, выражаясь то жуткой болью, которую он испытывал с первого момента сновидения, то небывалым страхом от прикосновения ангела.
В этот раз Кастиэль не реагировал на зов Дина, исчезнув. После его пропажи, сны удвоились, перемешивая реальность со сновидениями. Теперь уже Дин невообразимо желал знать их значение. Проворочавшись в постели уже который час, Дин подорвался, сложив руки в молитвенный жест.
- Твою ж мать, Кас… Не вынуждай меня это делать… – Дин неуверенно поежился. – Я никогда в своей жизни не молился, но на обычную просьбу ты не хочешь отзываться. Эй, если ты меня слышишь, – Дин приоткрыл один глаз, обводя глазами комнату, – просто помоги нам разрешить это проблемку с демонами, иначе просто я не знаю, как мы здесь выживем без тебя. Ты мне нужен. Раскроем дело и бухнем с тобой на пару, а затем ты отправишься и дальше блаженно улыбаться с облаков. И я ни слова больше не скажу против твоего Бога. Ну же, Кас… – Дин распахнул глаза в надежде увидеть это синеглазое творение Господа. Но комната осталась по-прежнему пустой. Несмотря на разочарование, Дин ощутил непонятное внутреннее тепло, разливающееся по всему телу.
- Что же… Не хочешь, не надо… – проворчал Дин и безнадежно стал встречать рассвет.
Стараясь больше ни о чем не думать, Дин медленно потягивал горячий кофе.
«Нормально ли это — напрямую разговаривать с Богом или ангелами, не богохульство ли это? В ответ я всегда настаиваю на том, чтобы люди следовали своим собственным убеждениям. Тем более, что, если Бог, вознесенные мастера и ангелы на самом деле представляют собой одно целое, то почему прямое обращение к ним должно считаться чем-то предосудительным? Разве таким образом вы не получаете подарок, который Небеса преподносят вам? Вы же не объединяетесь с ангелами в мятежном заговоре против Бога! Ангелы — так же как и ваше высшее «Я» — никогда не будут бросать вызов Божественной воле, поэтому у вас практически нет шансов совершить ошибку».
Дин приглушенно засмеялся, переворачивая книгу обложкой вверх. Пробежавшись взглядом, он заговорил с воображаемым автором книги.
- Ха, Дорин Вёрче, дорогая моя, ты понятия не имеешь, о чем пишешь…
Дин, кажется, ненавидел сам себя за самодеятельность в поисках хоть малейшего знака или объяснения. Но автор данной книги его в открытую рассмешил. Перелистнув сразу несколько страниц, Дин уткнулся в еще одни размышления автора.
«Ангелам известно о нас все — и то, что мы предпочли бы от них скрыть, и то прекрасное, о котором мы даже не подозреваем. Бог, являясь всецело любящим, не знает ничего, кроме любви. Создатель может сказать вам, что ваше сознание закрыто от него, и вам снится плохой сон, но Он не может рассказать вам, в чем состоит его значение».
- Да, да, да… Он так нас любит, что с радостью допускает присутствие демонов, – снова прокомментировал Дин. Ему хотелось посмотреть в глаза этой женщине и рассказать ей, с чем он тут столкнулся и как за пару дней ему пришлось изменить свою веру в сверхъестественное, но, несмотря на неправдоподобность, Дин снова перевернул страницу.
«Когда ангелы находятся рядом с нами, мы можем ощутить их присутствие. Реальное присутствие ангелов дает ощущение тепла, вы чувствуете себя любимыми и защищенными, вам комфортно».
Дин сощурился, вспоминая свою ночную молитву. Это нелепое ощущение тепла и уюта… Неужели это…
- Дин! – Сэм отвлек его стуком в дверь. – Ты идешь? – он выглянул из-за нее.
- Да, захвачу только кое-что, – Дин быстро сунул книгу в первый попавшийся пакет.
- Ты читаешь? – Сэма это заметно рассмешило.