- А вот, товарищ командующий, у нас и нахимовцы в читальном зале в иностранной секции тоже занимаются, - широким жестом показали на Алекса и Игоря, - Нахимовец...., - первым лежал формуляр Алекса, и тут пришлось постараться прочитать полное, как по документам, имя.
- Так они сами представятся, - повернулся к нахимовцам главком.
- Нахимовец Кузьмин-Склодовский, товарищ командующий - первым выдал Игорь.
- Склодовский, значит. Ясно. Похвально. Династия продолжается, - одобрил адмирал и посмотрел на Алекса.
- Нахимовец фон Ратт, товарищ командующий! - отрапортовал Алекс, вытянувшись в струну.
- А по имени отчеству?
- Александр Марк... Йоханеесович, - Алекс смутился.
- Ничего себе! - вдруг заулыбался командующий, - Смотрите-ка, фон-бароны снова на российский флот подались? Знаете, Александр Йоханнесович, кто командовал Балтийским флотом во время Первой мировой войны?
- Так точно, товарищ командующий. Николай Оттович фон Эссен.
- Верно! Как учитесь?
- Отлично. Оба.
- Молодцы, нахимовцы. Сидите занимайтесь. Пойдёмте, мешать не будем.
Глава 13
13.
После окончания третьего курса мальчики снова проходили практику на шлюпочной базе. Сдавали зачёты.
В Питер вдруг нагрянул Катин муж Вадим вместе с Владимиром Максимовичем Склодовским.
- Ваде муху дали*, - чуть небрежно сообщил Игорь другу, - Они с дедом в штаб флота приехали. Сегодня нас с Аркашей везут куда-то представляться. Или проставляться. Я не уверен.
- Что, есть повод? - Алекс не сразу понял, о чем это Игорь и причём тут мухи. Но поймав удивлённый взгляд друга в ответ на последний вопрос, напряг мозги. Муха... Это значит, что Вадим Ветров получил звание контр-адмирала. Ох, нифига ж себе! У Игорька нет баронов в роду, зато адмиралов завались.
- Дед сказал, что с Вадимом поспорил старый начальник Нахимовского училища, когда Ветров выпускался. Станет адмиралом - с него ящик коньяка.
- Ты не хочешь тоже поспорить? С нынешним.
- Мне-то на что? Медики адмиралами не становятся. Если только генералом медицинской службы. Ну и доктором наук.
- Тоже не хило!
В Москву приехали уже в июле. И с загадочной Викторией, о которой им прожужжали уши младшие сестры, так и не увиделись.
А в августе собирались вдвоём в Раттенбург. У Алекса подходил срок исполнения завещания герра Вальтера. Из всей морской секции библиотеки прадеда ему была недоступна одна закрытая полка. Ключ был у семейного юриста. И вот именно в этом году, когда ему наконец исполнится четырнадцать, он сможет открыть своё сокровище. Разделить этот момент Алекс хотел с лучшим другом.
За всю свою жизнь Алекс отмечал свой день рождения в Германии пока лишь однажды. И то в два года. После этого Кира старательно устраивала так, чтобы дата выпадала на их пребывание в Москве, чтобы сын мог отпраздновать свой праздник, как и положено обыкновенным мальчишкам - с друзьями. А не на торжественном ужине, устроенном его бабушкой.
- Алекс, ты уверен, что хочешь быть в этот день в Раттенбурге? - Кира ещё раз на всякий случай переспросила, - Ты же понимаешь, что это не будет боулинг, лазертаг или веревочный парк?
- Мам, я понимаю. И уже не маленький. Там записки Феликса! Они теперь мои! И я хочу их видеть. А мы приедем и сходим всей компанией хоть в Аквапарк, хоть в пейнтбол. Не расстраивайся. Мы теперь знаешь как стреляем! Точно обыграем команду взрослых!
- Ох, Алекс...., - Кира взъерошила светлые волосы почти совсем взрослого сына, - Ты очень быстро растешь.
- Не переживай, у тебя ещё Алиска есть в запасе. А потом внуки, - расхохотался Алекс.
- Какие внуки, негодник?
- А что? У тёти Даши внуки. У тёти Лели внуки. И у тебя будут!
- Ну не сейчас же! Тебе четырнадцать исполняется. У меня ещё лет десять в запасе.
Мария фон Ратт не могла упустить такой значимый для семьи повод. Наследнику рода исполняется четырнадцать. И она заказала портрет Алекса в полный рост для галереи замка. И взялась за организацию банкета, куда были приглашены достойные семьи знакомых и соседей.
- Алекс, художник придёт после завтрака. Будь добр уделить ему время. И нужно будет, чтобы ты выбрал десерт на банкет. Об остальном я позабочусь, - провозгласила она утром за неделю до праздника.
Алекс чуть не подавился омлетом. Они с Игорем уже подготовили велосипеды, чтобы поехать на побережье. А тут какой-то художник. По опыту он знал, что с бабушкой спорить себе дороже. И лучше всё провернуть у неё за спиной. Он подмигнул Игорю, мол, планы все в силе.
Игоря баронесса фон Ратт милостливо считала достойной компанией для внука. Раз у мальчика отец - медицинское светило, дед адмирал и муж старшей сестры недавно стал адмиралом, то это делает Игоря гораздо ближе по уровню. Адмиралы даже в России, очевидно, на дороге не валяются.
Алекс выбрал десерт, просто ткнув в первую попавшуюся картинку в каталоге. Но баронесса, как ни странно, осталась довольна его выбором.
- Просто бабушка сама любит бисквиты, - прокомментировал это Йохен.
Художником оказался довольно молодой парень.
- Слушай, а мне обязательно тебе позировать? Или ты можешь сделать портрет по фотографии?
- Если честно, я сразу предлагал такой вариант фрау фон Ратт, но она что-то говорила про традиции, - пожал плечами художник.
Алекс с Игорем освободились уже через четверть часа, когда была сделана приличная фотография, с которой и будет сделан портрет. Решив таким образом вопрос со свободным временем.
Вечером накануне дня рождения Алекс несколько раз подходил к деду.
- Алекс, я же сказал, что юрист прибудет утром. Ты сомневаешься во мне?
- Нет. Прости. Просто это очень важно.
- Я понял. Это было ясно по твоему лицу ещё в тот день, когда огласили завещание.
В полночь Игорь достал из своего чемодана коробку.
- Знаешь, я долго думал, что можно подарить немецкому барону и русскому моряку. Вот держи.
Алекс распаковал подарок. Сборная модель крейсера "Гёбен" в масштабе один к тремстам пятидесяти!
- Ох ты! Спасибище, Док! Где взял?
- Не важно. Главное, что понравилось.
Утром Алекс и Игорь ждали семейного адвоката фон Раттов в библиотеке возле того самого шкафа. Юрист достал из портфеля коробочку. Отдал Алексу. Внутри лежал ключ и записка, в которой рукой герра Вальтера было написано: "Мой дорогой мальчик, я в тебе не сомневался. Не суди строго авторов этих записок. Они были молоды и, возможно, не всегда правы."
Дрожашими от волнения руками Алекс повернул ключ. В ящике лежало три стопки тетрадей. Первая, очевидно, самая старая, принадлежала Феликсу фон Ратту. Вторая - существенно меньше, была подписана Вильгельмом, его старшим сыном. И последняя, как выяснилось, принадлежала самому Вальтеру фон Ратту.
Аккуратный бисерный почерк Феликса было легче всего разобрать. Вильгельм писал размашисто и порывисто. И жил, видимо, так же. Почерк герра Вальтера Алекс читал совсем легко. Он был похож на его собственный.
*муха - адмиральская звезда. Звезды на адмиральских погонах вышиты и чем-то напоминают золотых мух.