- Нет, Катюш, не трать время. Я тебе потом сама расскажу. Но буду поздно сегодня.
- Мы справимся. Да, девчонки? - Катя усадила Алю завтракать.
Виктория и Соня подхватили рюкзаки.
- Всё. Бегите, - поцеловала обеих Катя.
Они чмокнули сначала старшую сестру, а потом и маленькую Алю. У Ольги Владимировны зазвонил телефон.
- Да, Шура! - отозвалась она, - Выходим как раз, - она жестами показала девочкам, что уже давно пора выдвигаться и времени мало.
Дальше ей что-то говорил Катин папа. Тори с Соней пошли вызывать лифт. Конца телефонного разговора они не услышали. Но атмосфера вдруг резко поменялась.
- Мам, папа звонил? У него там что-то на работе?
- Да, детка. Папа сегодня задержится. Сложная операция, - глухо ответила Лёля и поспешила сесть за руль, - Бегом. Пристегиваемся. Соня, пересказ по английскому прямо сейчас давай вслух. У тебя он первым уроком.
Соня скривила лицо. Но не возражала. Они с мамой всегда повторяли то стихи, то тексты, то правила. Работало и правда отлично. И Тори тоже потихоньку начала так делать утром перед важным опросом.
После уроков около школы стояла Катина машина. В детском кресле спала Алечка.
- Девочки, садимся, - Катя явно нервничала, - Соняша, тебя и Алю сейчас я отвезу к бабушке Лене в поселок. Завтра мама заберёт, а то она сегодня до ночи на собраниях.
- А я? - Тори пыталась поймать Катин взгляд в зеркале заднего вида.
- А нам с тобой надо кое-куда заехать.
Соне явно хотелось спросить, куда. Но что-то в тоне голоса Кати не позволило задавать вопросы.
За город из центра доехали достаточно быстро. Из дома выбежала Катина и Сонина бабушка Лена. Забрала девочек.
- С богом. Аккуратно поезжай. Позвони, как там и что. А то мы с дедом тоже переживаем.
- Позвоню, ба, не волнуйся.
- С мамой что-то? - спросила Виктория сразу, как только Катя выехала на шоссе в сторону города.
- Да, Тори. Папа звонил. Просил, чтобы мы приехали.
Глава 19
Виктория видела, как Катя старается вести машину аккуратно. Хотелось задать сестре тысячу вопросов, но она благоразумно решила не лезть под руку. Разглядывала Катю с заднего сидения. Каждую деталь. Подмечала, в чем они действительно похожи, а чем отличаются. Всё-таки папы у них разные.
Возле больницы не сразу нашлось место на парковке. Катя виртуозно втиснулась между двумя большими машинами.
- Пап, мы приехали, - сказала в телефон и подала Тори руку.
Охранник не хотел их пускать, мол, детям до восемнадцати посещения не разрешены. Виктория успела расстроится. Но правила есть правила. Но из каждого, оказывается, есть исключения. У охранника в рации что-то зашуршало.
- Так вы Кузьмины? - оглядел он сестёр.
Катя коротко кивнула, подтверждая.
А Тори долго соображала. Кузьмины были Катин папа, Ольга, Соня и Игорь. Игорь, кажется, ещё сложнее - вторая фамилия по маме. А Катя была Ветрова. Мысли о фамилиях старательно вытесняли те, которые думать не хотелось. Что с мамой? Насколько всё плохо? Что будет дальше?
В вестибюле ждал Катин папа. Подал обеим белые халаты.
- Пойдёмте.
Огромного труда стоило Тори не вскрикнуть. Ведь ещё вчера утром её мама уезжала из дома почти нормальной. Бледной, медлительной. Но у них были планы на выходные. А сейчас вся в проводах на специальной кровати лежала незнакомая ей женщина. Ничего общего с мамой. Хотя ясно, что это именно она. Тори сжала Катину ладонь.
- Девочки, по одной. И не долго.
Первой пошла Виктория. Почти рухнула на стул возле кровати. Прижалась к маминой ладони. Вера открыла глаза.
- Детка, не плачь. Мы ещё поборемся. В эти выходные вряд ли получится погулять. Но в Коломенском всегда красиво. Сходим через пару недель. Как твои дела в школе? Получается?
И Тори воодушевилась.
- Да, мама, - сказала по-русски, - Сегодня по английскому языку
у меня отлично. Кира... Кира Витальевна говорит, что я талант.
- Это правда. Слушай Киру. И Олю с Дашей. И Катю слушай. Позовешь её?
Видно было, что сил у Веры не много. Тори с сожалением вышла из палаты. Села в коридоре на скамеечку рядом с Катиными папой.
- Дядя Шура, мама умрёт?
- Мы все когда-то умрём. Поборемся ещё...
Тори поняла, что Катин папа устал и совсем не уверен в том, что борьба окончится победой. У неё в носу предательски защипало.
Плакать хотелось очень. Из маминой палаты тихо вышла Катя. Прислонилась затылком к стене.
- Езжайте, - поднялся Катин отец, - Я тут побуду.
- Пап, давай лучше ты домой, я останусь.
- Нет, Катюш. Не обсуждается. Бери Тори. Накапай ей там на ночь обязательно. Тебе не предлагаю. Ты за рулём.
Утром после успокоительного Виктория долго спала, а проснулась от того, что её кто-то гладит по голове. Оказалось, это Катя. Потом на постель упала капля. И ещё одна.
- Катя, не плачь, - Тори от волнения еле вспомнила даже такие простые русские слова.
- Мама умерла, - очень тихо сказала Катя по-шведски, - Ей не было больно. Уснула. Папа звонил рано утром.
Тори зажала себе рот ладонью. Глянула на мирно спящую Соню. Нельзя её будить. Потом подняла глаза на Катю.
Сестра прижала Тори к себе очень крепко. Перетащила к себе на колени. Стала качать, как маленькую.
- Я с тобой, моя сестрёнка. Ты не одна. Я с тобой, моя хорошая. Моя маленькая Тори.
В комнату заглянула Ольга. Видно, что она уже всё знает. И не спала после звонка мужа. Тори старалась взять себя в руки. Но мысли путались. Хотелось к маме. И не хотелось видеть её не живой. Тянуло обнять Катю, и тут же хотелось завернуться в одеяло, как в кокон, и уснуть. Чтобы проснуться, а все жуткие новости - не правда. И мама уже ждёт её на прогулку по Коломенскому.
На уже знакомом Виктории кладбище в подмосковном Серпухове были ещё какие-то мамины родственники. К Кате, стоящей рядом с мужем-адмиралом, Викторией и сыновьями, подойти не решились. Спрашивали у Катиного папы что-то про квартиру. Тори стало противно.
Мало того, то одна тётка, то другая всё хотели её обнять, повторяя в разных тональностях: "Сиротка ты наша. Что ж ты по матери-то и не плачешь?". Виктория не знала, куда ей деться от этого родственного внимания. Между ней и неожиданной родней вырос Вадим.
- Что воем, девочку пугаем? Она не сирота. У неё мы есть. Все вопросы потом решим. Не трогайте моих.
Виктория прижалась к Кате. Её с обеих сторон вдруг обняли Катины сыновья.
После похорон и поминок все вернулись в квартиру Кузьминых. Тори за весь день почти не разговаривала. И не отпускала Катину руку. Соня робко жалась в стороне, не зная, как ей поддержать сестёр.
- Так, девчонки, - Катя обняла одной рукой Соню, а другой Викторию, - у нас всё будет хорошо. Мы справимся. Потому что мы семья. Ясно? Мы сестры. И мама хотела, чтобы мы были рядом. Все.