Друзья, на следующей неделе открою подписку. Огромное спасибо всем за поддержку этой истории.
Глава 31
31.
После беготни на морозе, обеда и чая с пирогами, Викторию потянуло в сон. В доме стало тише, малышня умчалась кататься с новой горки. А она устроилась на небольшом диванчике рядом с книжными шкафами.
За круглым столом под большим жёлтым абажуром остались Владимир Максимович, Алекс и Игорь. Катя уложила Алю в комнате. Они с бабушкой убирали посуду. Ольга, Кира и Дарья с мужьями вышли на воздух.
Разговор за столом шёл вполголоса. Тори сначала не слушала. Разглядывала корешки книг. Потом рисунок ковра на полу.
Мысли текли медленно. И она поймала себя на том, что вот сейчас в совсем другой стране, в этом небольшом теплом доме посреди елового леса ей очень хорошо, безопасно и спокойно. Уютно лежать в тепле, накинув на ноги старый клечатый плед. Слышать, как на улице носятся дети, катаясь с горки. Как скрипит снег на дорожке рядом с окном под чьим-то ногами. Как звякают чашки и шумит в кране вода. И как звучат мужские голоса за столом. Разные. Два почти неуловимо похожих - деда и внука. И третий - с особыми интонациями. И можно было предположить, что это влияние частного употребления другого языка. Всё - таки этот Алекс не совсем русский. А если вдуматься, то почти совсем не русский. В ней половина русской крови, а в нем только восьмая часть.
Тем не менее разговор адмирала и нахимовцев был про русский флот. Обсуждали, как Тори поняла, фильмы и литературу.
- Дед, ну и что теперь с Колчаком носятся, как с транспарантом? - голос Игоря звучал тихо, но отчётливо.
- Ну, знаешь ли, многие исторические личности вдруг стали, как ты выразился, транспарантом. И перестали быть просто людьми.
- Мы тут "Моонзунд" посмотрели, - пояснил Алекс.
- Ааа, ясно. И что лучше? Книга или фильм?
- Я книгу давно читал. А фильм... Когда это в исполнении актёров, многие фразы звучат будто с другим смыслом.
- Полагаю, - Владимир Максимович говорил мягко и уважительно, - Тебя зацепили слова Колчака, про баронов? Когда он не знал, куда их деть, не топить же в Балтике. А следующую фразу помнишь?
- Да, конечно. " Дело не в баронах", - процитировал Алекс.
Тори не понимала, о чем речь. Видимо, о каком-то фильме про моряков.
- Да, и знаешь, Алекс, я тут с Александром Васильевичем Колчаком согласен. Он, конечно, спорная фигура. Ведь кому-то было надо чтобы из капитана второго ранга Колчак стал и адмирал и командующим Черноморский флотом. Это после Эбергарда! Но вот тут с ним соглашусь. Если экипаж настроен что-то не делать, то будут выискивать причины. То им один офицер будет не нравиться, то другой. То еда будет невкусной, то качка в шторм слишком сильной. Задача командира в том, чтобы цель была у всех одна. Корабль должен дойти, выжить и победить. И вам с современными моряками, надеюсь повезёт больше, чем Колчаку с революционными матросами.
- И откуда берётся уважение к командиру? Почему одних уважают, а других терпят? - голос Алекса звучал так, что Тори поняла - его это действительно волнует. Он задаёт этот вопрос не из вежливости и не для поддержания беседы, эти трое объединены флотом. Уже пожилой мужчина и юные ребята.
- О-о, Александр Йоханнесович, это Вы философский вопрос задали. Командир должен быть больше либо равен любому члену экипажа. Знаешь, как в нестрогом неравенстве в математике. Понимаешь?
Это Тори как раз понимала. Неравенства она решала хорошо. Даже сложные. И с параметрами. Больше либо равен - значит такой же или лучше, умнее, опытнее. Интересное было сравнение.
- А Вадим говорит, что экипаж - это семья. И надо всех принимать, как принимаешь родню - пусть с недостатками, но человек свой, - добавил Игорь.
- Ну, если Ветров говорит, то так оно и есть. Они до сих пор семья - его экипаж с "Разящего", где он ещё кап три начинал. И до сих пор в его доме для них всех двери открыты.
Тори поняла, о чем говорит адмирал. Пока она жила у Кати, к ним в квартиру действительно часто приходили люди. И казалось, что это какие-то родственники. Но, например, какой-то восточный мужчина точно не был родней Ветровым. Потом выяснилось, что это повар с корабля, которым командовал Вадим. Таких вкусных сладостей Виктория ещё нигде и никогда не пробовала.
- Мой прадед, Вальтер фон Ратт, говорил, что для моряка важно не только, кто с ним в море, но и кто ждёт его на берегу, - выдохнул Алекс.
- И он прав! С ним сложно не согласиться! Твой славный предок был настоящим моряком! А у нас на флоте раньше традиции, если служили офицеры с одной фамилией, то их нумеровали. Вот Андрей Ветров был первый. Виктор, получается, второй, Вадим третий. А Аркаша - Ветров-четвёртый.
- Ага, дед. Может ещё Андрей и Сашка пятый и шестой будут.
- Решат. Им дорога на флот открыта.
- Вова, ставьте с мальчиками самовар по-новой. Сейчас вся толпа придёт снова чай пить, - попросила Людмила Викторовна.
Послышался топот множества ног. По полу прошёл сквозняк.
- Торик! Ты где! Там льдинки застыли. Пошли украсим крепости, пока не стемнело! - кричала Соня от двери.
Виктория оделась. В железных формочках действительно застыла цветная вода. Получились разноцветные ледяные стеклышки. Они с Соней украсили ими стены крепости и боковины горки. Получилось просто волшебно.