ваш, милостивый государь,
всепокорно-нижайший слуга,
Н. Хотинский.
Париж, 19-го мая 1773 года.
Милостивый Государь Денис Иванович.
В одном из нынешних моих к его сиятельству графу Никите Ивановичу писем, изволите усмотреть, самый неожидаемый мне случай приключился в недостатке в деньгах, для отправление находящихся на моих руках Русаков, увезенных из Камчатки. Переменою состояние моего, по которому банкир видит, что денег у меня убудет, имеет потому недоверку, тем наипаче, что я ему и без того уже должен. На сей год, не получали мы жалованья ни полушки, да и за прошлый год доплату получили только недели с две. Между тем, без денег жить нельзя. Деньгами банкир меня ссужал; потому, ему я и много должен. Как то ни есть, а денег на отправление их надобно, и необходимо должно по получении моего письма, с первою после того почтою переслать, или же также написать, что в тех людях нужды нет. Так я их распущу. В сем случае, полную имею я доверенность на человеколюбие ваше как ко мне, так и к тем бедным несчастным обманутым людям, и ожидаю с нетерпением скорого и благосклонного вашего на сие и по всякому случаю ответа. Пребываю с истинным высокопочитанием и чистосердечною преданностию,
ваш, милостивый государь,
покорно-нижайший слуга,
Н. Хотинский.
Париж. 1-го июля н. с. 1773 года.
P. S. Буде в решение по сему делу произойдет какое-либо замедление, то наиусильно прошу предуведомить меня, не замешкав, какого конца по оному ожидать имею, дабы потому расположить всякие приуготовительные меры.
Милостивый Государь мой, Денис Ивавович.
Подлинно приятельским ваших письмом, от 27-го июля, которым избавили вы меня от хлопот, забот и беспокойствия, обрадовали вы меня несказанно, и за оное приношу истинное мое благодарение. Ждал я письмо с нетерпением, и по получении оного 24-го августа по здешнему стилю, опасался, что не приедут мои дети ко времени отхода корабля, но, по счастию, все удалось, как вы то увидите из письма моего к его сиятельству графу Никите Ивановичу.
В конце вашего письма, приметил я следующее ваше выражение: я почел бы себе за особенное счастие, если в рассуждении вашего собственного положения мог оказать вам услугу. Будучи известен о добродушии вашем, не трудно было мне догадаться о всей силе и смысле того выражения, которое до слез пронзило сердце мое! Из признания, мне остается надеяться на Бога и на вас, добрых людей, а в прочем всего ожидать с терпением, которое не редко исчезает.
Господину Новикову сказал я о 15 луидорах, о коих он не беспокоится. Он поручил мне засвидетельствовать вам его почтение.
Когда бедные Камчатские люди приедут, примите их в свое покровительство. Они были обмануты, и потому не столь виноваты.
Я имею честь пребыть с отличным почтением и нелицемерного по век преданностию,
ваш, милостивый государь мой,
всепокорно-нижайший слуга,
Н. Хотинский.
Париж. 29-го августа 1773 года.
P. S. Любезным братцам вашим прошу засвидетельствовать мое почтение.
Государь мой и дознанный друг, Денис Иванович.
Прямо дружеское ваше письмо я получил с равным удовольствием имеющемуся к вам, моему государю, дружелюбию и нелицемерному почтению. При сем прошу вложенное здесь к общему нашему благодетелю верно доставить. Братца вашего рекомендовать вам было не для чего: он сам себя рекомендует. У меня их трое, как приемышей, а четвертый бедный, то есть Трегубов, за случившимся припадком, оставлен на дороге. Я, надеюсь, что они всегда мною будут довольны. Прошу, государь мой, когда праздное время излучите, посетить моих детей, дать им хорошие наставление к учению и поведению, да и учителя их, господина Ольрия, побуждать ко всевозможному их обучению, а камердинера, заболевшего, коль скоро с настоящими силами сберется, ко мне на почте отправить. Я есмь, с отличным почтением и усердною преданностию, ваш,
государя моего,
покорно-послушный слуга,
А. Обресков.
Яссы. 30-го Мая 1772.
Государь мой Денис Иванович.
Из сегодняшнего отпуска вы увидите, что Господь не благоволил увенчать все мои труды ожидаемым успехом; однако ж совсем оных и не испроверг, но предоставил решить по его всемогущему благоизобретению: судьбины его для нас, смертных, суть не исповедимы, и им, с сокрушенным сердцем, всякому, на него надеющемуся, повиноваться должно без роптание я без отчаяния. Мой случай самый сей, что с одной стороны душевно стражду, видя все мои труды в пепел обращающимися, а с другой, бодрствую духом в надежде, на него полагаемой, и чистого совестию в сделании всего в силах моих быть могущего. Включенный при сем пакет к Льву Борисовичу Никитину покорно прошу верно ему доставить, потому, что в нем есть вексель, отправленный с сегодняшним отпуском, Измаиловского Полку унтер-офицер Ерлыков, мой ближний свойственник, которого в милость вашу рекомендую, и прошу исходатайствовать от милостивого нашего начальника в полк рекомендацию, о повышении его, а потом ко мне возвратить. Я есмь, с отличным почтением и дружелюбием,