F.
Перевод с диктование Г-на Бейта Его Сиятельству, графу Остену.
Дружеское и полное сообщение между обоими государями о всем том, что может касаться до будущего и настоящего положение Датской королевы, начнется, как скоро возможно будет, дабы их величества, разбирая и сравнивая взаимно свои виды и свои сентиненты, могли миновать всякое затруднение и согласиться совершенно по делу, оба королевские доха обще интересующему. Сей артикул, заключает в себе точную кондицию, чтоб ответ Его Британского Величества на каждое сообщение или изъяснение со стороны Его Датского Величества, был получен и рассмотрен прежде, нежели какое-нибудь решение учинено будет.
G.
Нижеподписавшийся, чрезвычайный посланник Его Великобританского Величества, отправил на прошедшей неделе курьера с предложением, учиненным Его Британскому Величеству от Его Датского Величества, о трактовании от государя к государю, образом равномерно откровенным и дружеским, о всем том, что касается до нынешнего и будущего состояние Ее Величества Королевы Датской, дабы оба монарха, соединенные союзом крови, знакомства и персонального дружества, могли, рассматривая и сравнивая взаимным образом свои виды и свои сентименты, могли согласиться совершенно по делу, в воем оба королевские дома имеют общий интерес.
Во время необходимого ожидание ответа от Его Великобританского Величества на сие предложение, реченный посланник, вследствие повелений своего двора находится принужденным настоять, чтоб сообщение о всем, касающемся до сей важной материи и до намерений Его Датского Величества, для переду было ему здесь учинено, как скоро возможно, и чтоб в ожидании сего сообщение и дальнейших изъяснений, с обеих сторон не сделано было никакого поступка, ни преждевременного решения, которое сопротивлялось бы, или предосудительно было неопровергаемым правам Его Великобританского Величества, содействовать в деле, касающемся столь близко до чести его королевского дома и его короны, и изыскивать, согласно с Его Датским Величеством, способы окончить его совершенно, таким образом, чтобы тем удержать доброе и счастливое согласие, пребывающее столь давно между обоими монархами и их государствами.
Роберт Муррей Кейт.
В Копенгагене, 21-го февраля 1772.
H.
Нижеподписавшийся, чрезвычайный посланник Его Великобританского Величества, повторяет здесь письменно точные слова декларации, которую он имел уже честь сделать ее величеству вдовствующей королеве на последней своей аудиенции, и потом его сиятельству графу Остену, министру Иностранных Дел Датского Двора.
Чрезвычайный посланник Его Великобританского Величества объявляет по нарочному указу своего Двора, что Его Великобританское Величество принял чувствительно прямые и положительные уверения, поданные ему от Его Величества Короля Датского, повторяемые многократно реченному посланнику от его министра Иностранных Дел, что Его Великобританское Величество приемлет сии уверение за обещание, что Датская Королева будет трактована во всякое время с почтением, должным ее природе и ее достоинству, яко Датская Королева. Король полагается совершенно на исполнение сего обещания, во всем его пространстве.
Роберт Муррей Кейт.
В Копенгагене, 21-го февраля 1772.
I.
Граф Остея, министр Иностранных Дел Его Датского Величества, поднеся королю декларацию и мемориал господина Кейта, чрезвычайного посланника Его Великобританского Величества, имеет честь, в ответ, сказать сему последнему:
Что его величество, для избежание всякой министерской декларации в деле, дотрогивающемся толь близко до чести его особы и королевского дома его, предприял сообщить прямо Его Великобританскому Величеству с тою доверенностию, которую постановило счастливое соединение и родство между обоими королевскими дворами все то, что есть относительно до дела королевы; но его величество никогда не намеревался, и не вознамерятся, сим дружеским сообщением предосуждать своим правам, кои ему принадлежат неопровергаемым образом, яко королю и супругу, ниже утесняться в мерах, кои обстоятельства могут сделать необходимо нужными.
Сей поступок короля, в рассуждении королевы, основан был, и будет, всегда на точнейшей справедливости и необходимости, кои честь и безопасность предписывают государям.
Что же принадлежит до декларации, которую как господин чрезвычайный посланник сказывает, сделал он вдовствующей королеве, то нижеподписавшийся об оной неизвестен, и думает, что ее величество, не почитая себя, никак неуполномоченною к учинению и принятию какой-либо министериальной декларации, не может почитать инако, как одним партикулярный разговором все то, что господин посланник ей говорил или будет говорить о делах государственных.