Монро нахмурился в смятении, глядя на высшую ведьму и Эмбер.
— Она милая, — отметил лорд Иного мира, думая, что его жена теряла остатки рассудка. — Но это не важно. Отдай ее, Монро. Или хочешь доставить проблемы?
— О, проблемы нет, — сказал доктор. — Все идет по плану. Егор, поверни рубильник на уровень один, включай прибор. Нам пока этого хватит.
Машина загудела. Лорд Иного мира тут же задрожал, его кожа порозовела, а потом лицо стало багровым. Его глаза закатились, он вытянул руки и откинул голову.
— Это честь для вас, — насмехался доктор. — Ваша смерть будет первой из многих.
— Но я думала, вы не хотели убивать иномирцев! — закричала Эмбер.
Доктор фыркнул.
— Он не иномирец. Он — человек, и его продленное существование стоило жизней многих иномирцев. Думаешь, почему он хотел запретить людям приходить? Он видел себя выше остальных. Ведьмы видели правду о нем, но его не вышло остановить, — Фаррагут рассмеялся. — Люди, забредшие в Иной мир, добыча, помнишь, Мелихор? Думаю, пока твоему закону сработать против тебя.
Эмбер в ужасе смотрела, как душа мужчины покидает тело и появляется перед ней. Только тогда тело расслабилось. Оно стояло, неподвижное и безжизненное, глаза еще были открыты.
ГЛАВА 41
Кромешник
Рун шагнул к высшей ведьме, предложил руку.
«Наконец-то! — думал он. — Готово. Лорда Иного мира нет».
Доктор Фаррагут вытащил нож из сапога, прошел к телу и плюнул к его ногам, пока призрак смотрел на него.
— Я годами был твоим рабом. Связанным нашим соглашением. Только когда ты создал прибор судного дня, я смог понять, как освободиться от сделки.
— Не понимаю, — сказала Эмбер. — Что за сделка? Как человек мог управлять вами, когда никто из нас не смог вас остановить?
— Ты спрашивала раньше, что я, — он повернулся к Эмбер и улыбнулся. — Я — кромешник. Единственный из своего рода. Этот мужчина — раньше он был мужчиной — обманул меня. Теперь я отомщу, — доктор Фаррагут пронзил сердце лорда Иного мира. — Прощай, Мелихор, — сказал он. — И не возвращайся.
Тело рухнуло на песок, открытые глаза не мигали, кровь лилась из раны. Призрак, парящий в воздухе, закричал, рвал волосы, пока доктор смеялся до слез.
— К-кромешник? — сказал Рун. — Вы… были моим создателем? — Рун не знал этого? Что он был экспериментом доктора, как его бедный слуга-невидимка? Рун сглотнул. Он мог манипулировать остальными, но одолеть самого кромешника? Мужчина мог без усилий вырвать его душу. Он нервно теребил серьгу.
— Да, — рассеянно ответил доктор, склоняясь и вытаскивая нож. — Это было приятно, — он вытер слезы. Он добавил призраку. — Ирония в том, что я не держу зла на людей. Но я все эти годы жил как твой раб, и мое злое сердце стало черным и мстительным. Теперь я уничтожу всех людей, в этом виноват ты, Мелихор. Хоть ты и не будешь плакать по людям. Тебе плевать на них.
— Вы отомстили, — сказала Эмбер. — Можно прекратить. Можно все отпустить.
— Прекратить? — кромешник повернулся к ней, она отпрянула от искры дикой силы в его глазах. — Это не прекратить. Уже нет. Мелихор давным-давно мог остановить это. У него было много шансов. Он заключил сделку с дьяволом, и меня отправили забрать его душу. Многие понимали, что выхода нет, и уходили тихо. Не Мелихор. Он согласился пойти со мной, но печалился, что оставит вдову, что убирала его дом бесплатно. У меня было мягкое сердце касательно женщин — особенно вдов — и я стал монетой, чтобы он смог заплатить ей. Она купила хлеб, и я вернулся к нему, чтобы мы ушли. Когда я изменил облик, он сложил меня в кошелек, пропитанный порошком оникса. Он много лет держал меня в плену. А потом начал стареть и решил использовать меня для сохранения жизни.
— Он заставил вас привести его в Иной мир? — спросила Эмбер.
— Да. Я не только сделал его правителем, но и рассказал, как продлить жизнь, а это, к сожалению, связало его с ведьмой. Я был свободен, но сделка мешала вредить ему. Он мог ранить себя, случайно порезаться или напиться до смерти, тогда я не должен был его спасать.
Рун отметил факт, что оникс был слабостью кромешника.
— И как прибор смог позволить вам убить его? — спросила Эмбер.
— Он его создал, — ответил доктор. — Я рассказал ему, что можно отделить мир смертных от Иного мира, он стал одержим идеей. Я придумал дизайн, Грейдон украл планы у меня и отдал лорду Иного мира. Из-за прибора у него я смог использовать его против лорда. Просто нужно было дождаться шанса украсть их. Да, — сказал он громко призраку. — Это твоя вина, Мелихор. Я и не мечтал, что смогу отделить твою гадкую душу от тела или спасти свою милую ведьму, но жадность тебя погубила. Мы больше не связаны, и я могу исцелить ее. Мы будем вместе.