Думаю, мой вклад нравится ей больше всего.
– Он скоро вернется домой, лапа.
Я провожу ногтями по ее мордочке, ерошу серебристые усы и улыбаюсь, глядя в ее большие карие глаза.
– Здравствуй, Темперанс, – смотрит на меня Джордж. Он сидит на табурете напротив бондарной мастерской с рубанком в руке. Перед ним стоит ведро, которое он желобит. – Она заждалась своего папашу.
– Как и все мы.
– Признаюсь, было бы здорово поработать с ним еще разок. Мне бы не помешал еще один бондарь, который знает, что к чему. – Джордж с намеком кивает через плечо на нового подмастерья и двух хмурых мальчишек в глубине мастерской. – Передавай от меня привет Пруденс и матери.
Я машу ему на прощание и отгоняю Руби, когда она увязывается за мной, постукивая коготками по деревянному настилу. В таверне на пристани пусто, не считая одинокой фигуры, сгорбившейся в конце стойки, свесив голову над ведром. Бенджамин. Китобои, скорее всего, вернулись на свой корабль, чтобы отоспаться после кутежа. Один или двое, возможно, остановились в гостинице, если у них нашлась монета.
Я гашу огонь в фонаре у таверны и только заканчиваю заливать ворвань, как сзади меня кто-то окликает. Это Генри, на лице напряженная улыбка. Что-то не так. Закрыв фонарную камеру, я спускаюсь со стремянки, стараясь не оступиться.
– Мы словно и не расходились.
– Хотел бы я, Темперанс, чтобы так было. Я при любом раскладе предпочту пьяного китобоя пропавшей девушке.
Улыбка тает на моих губах.
– Пропавшей девушке?
Он проводит рукой по лицу, не скрывая усталости после трудной ночной смены:
– Мистер Фэйрчайлд сообщил вчера поздно вечером. Его дочь не вернулась домой.
– Молли? Молли Фэйрчайлд пропала? – В животе у меня что-то обрывается, и я делаю глубокий вдох. Боже, бедная семья Молли. – Но я видела ее вчера. С ней все было в порядке.
– Во сколько? – Он достает свою книжку и устремляет на меня мутный взгляд.
– Я наткнулась на нее и Сюзанну Калвер в Зеленом парке. Незадолго до шести. Я зажигала там фонарь.
Передо мной мелькает приветливая улыбка Молли, в ее маленьких руках корзинка с кружевами и шелковыми лентами. Генри быстро делает пометку и кивает. Я скрещиваю руки на груди и подхожу к нему ближе – сама не знаю почему. Возможно, в моменты тревоги присутствие другого человека успокаивает.
– Вы говорили с Сюзанной?
– Да, она сказала, что они разошлись возле ее дома вскоре после того, как виделись с тобой в Зеленом. Молли забыла перчатки у портнихи и упомянула, что, может быть, сходит за ними. Но до портнихи она не дошла. Ты не заметила вчера вечером ничего странного? Чего-то из ряда вон? Сюзанна упомянула, что видела пьяного в парке.
Имени его она, конечно, не знает. Я киваю в сторону скрюченной фигуры:
– Бенджамин. Он тогда спал.
Генри царапает заметки. Я понимаю, что он в любом случае поговорит с Бенджамином. Хорошо.
– Что ж, если ты что-нибудь вспомнишь, пожалуйста, дай мне знать. Или Мэтью. У него скоро смена.
Не сводя с меня взгляда, Генри начинает разворачиваться, почти как прошлой ночью.
– Вы проверили тех новых китобоев? Того, который приставал ко мне? Леонарда?
Я снова чувствую невидимую лапу на своей ягодице и вздрагиваю. От мысли о том, что Леонард мог тронуть Молли, у меня закипает кровь. Но Генри качает головой.
– Леонарда забрали на корабль вскоре после вашей стычки. Капитан подтвердил его местонахождение.
Я недоверчиво хмурюсь:
– Вскоре после? Это может значить что угодно.
– Прошлой ночью он был в стельку пьян. Честное слово, я сомневаюсь, что он с этим как-то связан. Но обещаю разобраться.
Мне китобой не показался таким уж пьяным. Я отчетливо помню его пристальный взгляд, ярость в его глазах, сверливших мне спину. Не сомневаюсь, что он бы отомстил, подвернись случай… И вдруг у меня перехватывает дыхание. Крик в тумане. Я-то думала, что мне померещилось. А что, если нет? О боже, неужели это была Молли? Что, если Леонард пошел искать меня, а нашел ее? А потом у меня возникло чувство, что за мной следят.
Генри хмурится и делает шаг ко мне:
– Темперанс?
Я сглатываю и мысленно даю себе пинка:
– Прошлой ночью я слышала крик.
Генри встрепенулся:
– Крик?
– Да.
Вся заинтересованность исчезает с его лица, сменяясь бесстрастным профессионализмом.
– Когда? Где?
– Я была, где Па… у северо-западного фонаря. Последнего на маршруте. Мне показалось, крик донесся с востока, но вы же знаете, как туман спутывает расстояния и направления. Я побежала обратно к двум другим фонарям, но ничего такого не увидела и не услышала. Никто не вышел из дома, когда раздался тот крик. Я подумала, может, мне показалось. Или, может, туман сыграл со мной злую шутку.