Готова поклясться, зрачки Гидеона меняют форму. От них расходятся темные точечки, похожие на лопнувшие сосуды. Но потом я моргаю, и они становятся прежними. Пронзительными и неподвижными.
– Пожалуй, я не думала об этом в таком ключе. – Пру морщится, переводя взгляд на Гидеона. – Моя версия нравится мне больше.
– Как и мне.
Гидеон отводит от меня взгляд и наклоняет голову со слащавой улыбкой. Такой же улыбкой он одарил меня два года назад, проведя пальцами по моим волосам, когда мое тело кричало мне бежать, а в ушах отдавалось шепотом предупреждение Па.
Я больше не могу выносить этот тихий фарс. Если бы паучье гнездо лопнуло у моих ног и тысячи мелких паучат заползли мне под одежду и на кожу, я бы и тогда чувствовала себя спокойней. Моя чашка звякнула о блюдце.
– Может, перейдем уже к делу? Утро выдалось трудным.
– Темп! – одергивает меня Пру.
Я лишь качаю головой.
– Молли Фэйрчайлд пропала. Не пришла домой вчера ночью.
С лица Пру исчезает раздражение, и она откидывается на спинку стула:
– О нет! Какой ужас. Есть какие-то догадки, что случилось?
Гидеон округляет глаза, край его рта чуть заметно приподымается.
– Фонарь не горел?
У меня дыханье сперло. Вот так же он посмотрел на меня на следующий день после того, как мы с Джози, еще детьми, забрались в его мастерскую. Джози захотелось взглянуть на носовые фигуры, висевшие на стенах. Он ценил резьбу по дереву и восхищался умением Гидеона создавать такие выразительные образы. Джози в то время был подмастерьем Джорджа, и его жизнь вращалась вокруг дерева. Я больше боялась, что меня застукают, и встала на стреме у двери. Было странно видеть всех этих существ и людей, таких реалистичных и застывших в неподвижности. На мгновение я забыла, что они сделаны из дерева. От безмолвных взглядов стольких глаз у меня шевелились волосы на затылке. Я была уверена, что эти фигуры вот-вот сорвутся со своих мест и бросятся на меня.
Когда на следующий день я наткнулась на Гидеона возле универмага, я забеспокоилась, что он поймет, что я забралась в мастерскую, просто взглянув на меня. Гидеон ничего не сказал, но что-то промелькнуло в его лице, когда он поймал мой взгляд. Вот как сейчас.
Мое сердце бешено колотится, а под мышками выступает пот. Гидеон задал вполне разумный вопрос, но из его уст это не кажется вопросом.
– Генри с Мэтью занимаются этим, – решаю я игнорировать его и обращаюсь к Пру, к моей опоре. – Ее отец набирает добровольцев, чтобы начать поиски.
Гидеон отодвигает стул, царапая пол, и встает. Мы с Пру следуем его примеру.
– Пожалуй, лучше я пойду и посмотрю, не нужен ли им еще один доброволец. Проверить рощу. Вот уж не думал, что это утро примет такой оборот. Учитывая обстоятельства, это ничего, если мы продолжим в другой раз?
– В этом нет необходимости, – ответ вырывается у меня сам собой. Я почти сразу прикусываю губу.
Не отступай. Не отступай.
Три пары глаз смотрят на меня, а огонь в камине все так же потрескивает. Мама все еще с нами. Я прочищаю горло, чтобы мой голос не дрожал, и заставляю себя встретиться взглядом с Гидеоном.
– Вам нельзя жениться на Пруденс. Я не даю своего разрешения.
Гидеон проводит большим пальцем по подбородку. Мама, сидящая рядом с ним, опускает взгляд.
– Темп! Как ты можешь быть такой неразумной? – Пру бросается ко мне и хватает за руки.
Уголок рта Гидеона приподнимается, но резчик отворачивается, не дав мне увериться, что я это видела.
– Ай! – Ногти Пру впиваются мне в ладони. Вряд ли она вообще сознает, что причиняет мне боль.
– Это не похоже на тебя, Темп. Ты не можешь так легко принять это решение. Справедливость требует, чтобы ты хотя бы все обдумала.
Гидеон берет с каминной полки свою шляпу и подходит к нам. Ростом он ниже, чем Джози, но это нисколько не умаляет впечатления от его пристального взгляда, угловатых скул и идеально подстриженной растительности на лице.
– Я уважаю вашу тревогу и бдительность, с которыми вы присматриваете за своей семьей. Эта черта достойна восхищения. Я только прошу, чтобы вы как следует все обдумали прежде, чем принять решение. Вы ведь сами видите, что в текущих обстоятельствах не стоит действовать сгоряча.
Нахал! Мне приходится прикусить язык, чтобы и вправду не сказать чего-то сгоряча.
– Я подожду Собрания, чтобы вновь высказать свою просьбу. – Он ободряюще смотрит на Пру с улыбкой, которую мне хочется сорвать с его лица. – Но, зная вас, дорогая моя Пруденс, я буду ждать столько, сколько потребуется. А ждать я умею.