— Можно вас на одну минуточку? — раздалось слева от меня.
Я не отреагировал.
— Сергей! — повторил тот же голос. — На одну минутку. Вы позволите?
Я обернулся. Рядом со мной стояли два парня лет тридцати пяти в деловых костюмах, в галстуках, элегантные, но явно опасные. Выражение лиц, короткие ёжики волос и взгляды совершенно определённо говорили о специфике их занятий.
— Прошу прощения, — пожал я плечами. — Я сейчас немного занят. Так что сорян, братцы, не в этот раз. Улетаю.
— Это вряд ли, — усмехнулся один из них. — По крайней мере, не в Стамбул.
Я пожал плечами и не стал возражать, просто отвернулся пытаясь сообразить кто это такие. Делал вид, что спокоен и мне всё равно, но это было не так. Ничего хорошего появление этих молодчиков не обещало. Судя по тому, что они выследили меня уже в зоне посадки, они были не так просты.
Татуировок между большим и указательным пальцами у них не было, но это ничего не гарантировало и не объясняло.
— Пройдите, пожалуйста, с нами. Не привлекайте внимания.
Я ничего не ответил.
— Вы слышите?
— Я думаю мне придётся обратиться к местной службе безопасности, — кивнул я. — Идите с миром, братья.
У одного из них зазвонил телефон.
— Слушаю, — ответил он. — Нет, не соглашается. Но это не важно, сейчас мы его привезём.
Подъехала электрическая машинка, курсирующая по аэропорту, и остановилась рядом с нами. Плотный, черноволосый водитель-азиат с выпуклыми глазами уставился на меня исподлобья.
— Садись, — зловещим шёпотом произнёс второй чувак. — Не заставляй применять силу.
Первый протянул мне трубку.
— Поговорите, — настойчиво предложил он.
— Серёга, не бузи, — донеслось из динамика и голос показался мне знакомым.
Я взял телефон.
— Алло…
— Ты что там бузишь? — засмеялась трубка. — Давай, прыгай в тачку и забудь о Стамбуле. Зачем он тебе нужен, вообще?
— Там, Глеб Витальевич, у меня дельце одно нарисовалось, — усмехнулся я, стараясь, чтобы голос звучал как можно естественней…
23. Паук
С кем я точно не планировал разговаривать в ближайшее время, был Ширяй. В принципе, как говорится, отчего бы и не поговорить с хорошим человеком, да только я находился в Дубае как бы инкогнито, и он как бы не знал что я здесь. А я как бы не знал, что он как бы знает.
Хотя, естественно, вся эта сербско-албанская мафия нагрянула в офис Евгении именно по его наводке, вернее даже не по наводке, а по приказу. Кто, если не он, дёргал за ниточки всех и вся, оплетая паутиной и мух, и самих пауков, создавая у них чувство, будто они что-то там контролируют.
— Сергей, — сказал он тоном не терпящим возражений. — Давай-ка иди с ребятами. Я хочу с тобой поговорить.
— А вы где сейчас, Глеб Витальевич? — поинтересовался я.
— Здесь, здесь. Они тебя приведут прямо ко мне.
— А вы в Дубае что ли?
— Заканчивай с вопросами. Всё сам увидишь. Не знаю, если можно утверждать, будто я в Дубае. Я думаю, что нахожусь на территории России. Впрочем, хрен его знает.
— Загадка прямо. Вы в консульстве что ли? В посольстве?
— Давай, не болтай, иди с парнями и всё скоро увидишь и узнаешь сам.
— Увижу, узнаю, может быть, — хмыкнул я, окинув взглядом этих парней и электрокар с набыченным водителем, прожигающим меня взглядом тёмных неприветливых глаз. — При всём уважении, Глеб Витальевич, но сейчас вряд ли получится. У меня билет. И уже идёт посадка, так что никак не успеть. Я был бы рад с вами увидеться, поговорить, выпить кофе или чаю, но самолёт ждать не будет. А я не могу его пропустить. Иначе останусь здесь в этом мире роскоши и блеска без средств к существованию и возможности отсюда выбраться.
— Забудь про этот самолёт, — с тщательно скрываемым раздражением ответил Ширяй. — И не волнуйся, здесь ты не останешься. Давай, всё. Жду тебя.
— Я бы хотел поинтересоваться…
— Не надо интересоваться, — перебил он. — Сейчас увидимся, и я тебе всё объясню.
— Ну что же, почему бы и нет, — усмехнулся я.
На самом деле, всё было не так уж однозначно. Подобное приглашение могло много что означать, и, по-хорошему, мне стоило настоять на своём. Силой бы они меня поволокли что ли? Я бы мог устроить такое, что парни бы не рады были и, возможно, провели остаток своих жизней в арабских застенках.
Но, с другой стороны… по идее… По идее, если я собирался играть с огнём по имени Ширяй ещё какое-то время, мне не стоило сейчас демонстрировать «чрезмерную осторожность» и явное недоверие. Если допустить, что помыслы у меня были по-прежнему чистыми, такое поведение было бы странным. И выдало бы с потрохами. Но время вскрывать карты ещё не наступило.