— Присаживайтесь, — сказал я хмуро и указал на край лавки. — Всегда рад гостям.
Он повернулся к дверям, махнул рукой и один из телохранителей тут же занёс стул. Поставил напротив меня. Давид уселся и упёрся в меня тяжёлым взглядом вождя горных племён.
— Рассказывай, — сказал, наконец, он. — Где Никита? Как его взяли? Кому ты стуканул? Что сказал? Всё рассказывай. Здесь твоя последняя точка, в этой хате. Дальше идти некуда, только вниз, под землю.
— Судя по всему, они его пасли, — пожал я плечами, не обращая внимание на поэтические метафоры.
— Кто пас?
— Кагэбэшники.
— Какие кагэбэшники? — воскликнул он и нахмурился.
— Те, которые налетели. Как я-то его мог подставить? Я чё, заранее знал, куда он меня повезёт? Или, может быть, прямо при нём позвонил и сообщил куда ехать, да? Вы даёте, Давид Георгиевич. Вообще-то он сказал своей бывшей женщине, чтобы она пригласила меня на ужин. Послал людей в форме, чтобы они меня взяли, сунули в машину и привезли на этот завод или что там у вас. И типа это я его подставил? Нескладно у вас всё получается, но всё одно, кругом Краснов виноват, да?
— Крутить-финтить только не вздумай! Даже не пытайся, ясно? Говори всё как есть, рассказывай! Почему за ним следили? Что ты сказал ФСБ? Почему его взяли, а тебя выпустили? Давай, давай! Рассказывай, если жить хочешь.
— Давид Георгиевич, его взяли, да. А я-то при чём? Меня-то за что брать? И если откровенно, это же он меня прессовал, наезжал на меня. Похитил, пистолетом угрожал, всех собак на меня хотел повесить. Не я на него. Я вам про него хоть одно слово плохое сказал когда-нибудь?
— Каких собак он на тебя повесил? Что ты несёшь⁈
— Да я записал разговор. Можно послушать да и всё.
— Что⁈ Ах ты, сука ментовская! — воскликнул Давид.
Он вскочил, глаза вспыхнули, уставился на меня, как Троцкий на буржуазию.
— Что⁈ — развёл я руками. — Вы чего шухарите? Сами послушайте и сразу всё поймёте.
— Так ты ментам сдал запись, сука⁈ Они тебе микрофон повесили?
— Каким ещё ментам? Вы киношек насмотрелись? Я, во-первых, специально купил на «Али» диктофон. Вот вчера буквально привезли вечером, я на почту зашёл перед тем, как это всё началось. Спросите у своих, кто меня обыскивал, в кармане квитанция с почты была. Зайдите на телефоне в мой личный кабинет на «Али» и посмотрите, что я там покупал.
— Зачем ты его купил? И где теперь твой диктофон? У ментов?
— Во-первых, это не менты, а фээсбэшники. Они его, я так понял, давно уже вели.
— Почему его вели?
— Из-за убийства, судя по всему, — пожал я плечами. — Он и мне грозил. Пушку в нос совал.
— За что?
— Ну как за что? За то, что я что-то украл у него из дома, из сейфа у Кати. Потом где-то ещё украл какие-то документы. Людей его украл. Ну всякую вот эту шнягу. Вы же знаете, что он на меня вешает. Всё, что вокруг него происходит, — дело рук десятиклассника.
— Ты тут сильно-то не расширяйся. Отвечай на вопросы, а не комментируй.
Зашёл охранник, подал ему квитанцию и мой телефон.
— Где сейчас диктофон? — спросил Давид, посмотрев бумажку. — Ты как вообще посмел записывать, а? Они сейчас это к делу пришьют! Они теперь из-за твоей записи Никитоса по полной раскрутят!
— Во-первых, я не знал, что будет облава. Во-вторых, диктофона у чекистов нет.
— Где он?
— Диктофон я скинул, когда они ворвались.
— Где ты скинул?
— Ну там, на заводе этом.
Он повернулся к телохранителю, который подавал квитанцию.
— Давай, езжай туда. Где ты сбросил свой диктофон?
— В сторону окна кинул, под батареей посмотри, справа от теннисного окна. Он как брелочек был на ключах у меня. Они, когда ключи достали, не обратили внимания.
— Рассказывай пока.
— Давид Георгиевич, знаете что, не буду я вам ничего рассказывать. Запись послушаете — сами всё узнаете. Потому что, честно говоря, я, наверное, больше не хочу с вами сотрудничать.
— Ты что ли будешь решать?
— Ну а кто, вы что ли? Хотел — работал, теперь увольняюсь. Секретов я ваших не знаю, так что живите спокойно.
— Не дерзи старшим, — ответил Давид и поднялся со стула.
Меня снова оставили одного. Собаки. Часа через полтора появилась та же группа товарищей.
— Нашли диктофон? — спросил я.
— Это что ли? — Давид показал брелок, который я оставил ночью в административном здании.
— Это, — подтвердил я.
— Ну, что там записано? Давай, где нажимать?
— Нигде нажимать не надо. Дайте телефон мой.
Давид махнул помощнику. Через пару минут появился мой телефон.
— Вот тут приложение у меня. Подождите. Сейчас аудио закачается.