На слове «дисконт» Катя нахмурилась.
— Но даже продав «Зеус Оверсиз» за двадцать процентов от номинальной стоимости, Екатерина немедленно получит средства которые обеспечат её жизнь на долгие годы вперёд. До самых последних дней. И ещё будет что оставить дочери и сыну.
Женя подняла палец, желая что-то сказать.
— Катя, — продолжал я, — ты уже завтра сможешь купить дом с личным пляжем недалеко от Жени и проводить в нём свою новую жизнь. Или приезжать сюда как на дачу, со временем вернуться в Верхотомск или жить в любой другой точке мира.
Я замолчал и повисла пауза.
— Но про Верхотомск позже, — кивнул я. — Сейчас тебе там появляться категорически не стоит.
— Так и здесь, — возразила Женя, — как показал налёт на мой офис, не всё благополучно с безопасностью.
— Здесь ситуация изменится уже в ближайший день-два, — ответил я. — Уверен, что угроза со стороны людей, совершивших налёт на офис, будет сведена к нулю.
— А что было в том конверте? — встревожившись спросила Женя. — Там были копии этих документов?
— Нет, там были совсем другие бумаги. О них потом поговорим. Главное, они к делу не относятся. Из тех бумаг следует, что типа я хочу нанять вас, Евгения, для того чтобы вы представляли мои интересы при поступлении в вуз. В этом есть смысл, не смотрите так, но это сейчас не важно. Дойдём до этого.
— Сейчас, кажется, всё важно, — вздохнула Катя, пытаясь вернуться к разговору.
У меня пикнул телефон. Я достал его и прочитал сообщение. Прочитал и быстро написал ответ.
— Что сейчас важно, — сказал я, убирая телефон в карман, — так это высвободить часть собственности, превратить её в деньги и получить возможность оплачивать услуги адвоката, безопасно жить, при необходимости скрыться, сменить личность, свободно перемещаться и не зависеть от подачек Никитоса. Вот, что сейчас важно. Тем более, подачки закончились. И как в этих условиях Катя будет существовать? Никита сидит в тюрьме и хрен, когда выйдет, извините за мой французский.
Снова повисла пауза, и тишина в этой хорошо изолированной от звуков комнате, показалась плотной и довольно тяжёлой. Я закончил и обвёл своих собеседниц взглядом. Катя была растеряна, а Женя смотрела с подозрением и недоверием. Когда только стала такой?
— Вот такое моё предложение, — нарушил я тишину. — Поймите, времени на размышления у нас нет. Нужно срочно приниматься за работу. Немедленно. Продаём компанию и имеем возможность заняться другой собственностью.
Женя поморщилась, полистала бумаги, посмотрела на меня, посмотрела на Катю и снова на бумаги. Наконец она откинулась на спинку кресла и хлопнула ладошкой с дорогим маникюром по полированной поверхности стола.
— Покупатель уже здесь, — выложил я последний козырь. — У него целый чемодан наличных. Чемодан, Кать! Остальные деньги после обсуждения суммы сделки, он переведёт прямо при нас на любой счёт в любую точку мира. Через полчаса мы сможем приступить к заключению сделки, которая изменит жизнь Кати и принесёт огромные гонорары её адвокату. Ведь работы будет много, и не вся она может быть сделана быстро.
— В общем… я поняла твоё предложение, — кивнула Евгения. — И как представитель владельца всей этой собственности, как представитель Екатерины, говорю категорическое «нет». Мой клиент с озвученным предложением абсолютно не согласна…
Твою мать, Женя!
— Думаю, на этом можно закончить, — сказала она. — Что делать Екатерине, мы решим сами.
Она усмехнулась и вдруг лицо её сделалось напряжённым. Казалось, она прислушивалась. Вдруг, Женька вздрогнула и уставилась на меня.
— Что это значит? — воскликнула она.
Из соседней комнаты донёсся звук. Был он негромким, но не вызывал сомнений. Во входную дверь настойчиво постучали…
22. Покидая Дубай
В комнате воцарилась полная тишина. Любая студия звукозаписи позавидовала бы. Практически, по Гоголю. Практически, немая сцена.
— Это что? — нахмурилась Евгения. — Кто-то постучал? Или мне показалось?
Катя немного испуганно глянула в сторону двери.
— Инкогнито из Петербурга, — кивнул я и хмыкнул.
— Что это значит? — недовольно и немного резко, словно всё это время она тщательно скрывала свою стервозность, воскликнула Женя.
— Да это… чемодан денег принесли, — пожал я плечами.
— В каком смысле? — нервно бросила адвокатша.
— В том смысле, что это приехал покупатель, — пришлось пояснить мне. — А вы ещё общую точку зрения никак выработать не удосужились.