— Это ты ему сообщил адрес?
— Ну конечно, я. Кто бы ещё мог?
— Екатерина, ты видишь что происходит? Это явное давление! Совершенно определённо, у него что-то плохое на уме.
Женя поднялась и опёрлась о стол руками, наклонившись вперёд. Она нависла над нами, как чёрная туча.
— Ты уверена, что он тот, за кого себя выдаёт? — сердито проговорила она. — Мой совет… Я хочу тебе посоветовать, как твой юрист и как близкая подруга. Сейчас в этот момент ничего не предпринимай. Ты меня понимаешь, Катя? Никаких скоропалительных решений!
— Ну, что-то решить, в любом случае, придётся, — усмехнулся я. — Либо согласиться, либо отказаться.
— Нужно, — твёрдо рубанула Евгения, — сначала спокойно во всём разобраться. Без прессинга без давления и тикающих часиков. Повторяю, сейчас ничего предпринимать не нужно. Нужно изучить документы, а потом уже принять взвешенное решение. По-моему, это очевидно.
— Принять взвешенное решение, — повторил я и кивнул. — Умно.
В комнату заглянула Яна.
— Там дама с сопровождающим, — сказала она. — Говорит, что вы её ждёте. Имени не назвала. Впустить её?
— Впусти, — быстро ответил я, не дожидаясь пока Женя скажет «нет». — Пусть они посидят пока вместе с вами в приёмной. Нам нужно ещё пару минут.
Джейн кивнула и исчезла за дверью.
— Катя, — покачал я головой и поднялся.
Я подошёл к окну, отодвинул жалюзи. В комнату полился яркий солнечный свет. За окном открывался красивый урбанистически-футуристичный вид. Ультрасовременные многоэтажки, чудеса прогресса и зимнее солнце, которое в наших краях могло бы сойти и за летнее. Машины, люди, технологии. Прогресс, одним словом.
— Нужно принять взвешенное решение, — снова сказал я и повернулся, опёрся задом о подоконник и сложил на груди руки. — Скажи мне, Катя, много ли было в твоей жизни мужчин, которые действительно заботились о тебе, а не преследовали личные интересы, не пытались использовать тебя в качестве рычага давления, не использовали тебя для того чтобы найти документы или просто для удовлетворения своих потребностей?
Катя молча посмотрела на меня и ничего не ответила.
— Я думаю, — продолжил я, — если оглянуться назад и посмотреть в твоё прошлое, даже поверхностного взгляда будет достаточно, чтобы понять, что такой мужчина в твоей жизни был только один. Ну, тот который не хотел тебя использовать. И это явно не Никитос.
Это я, так сказать, без ложной скромности мог заявить вполне определённо, имея в виду себя.
— Я не знаю, что ты испытывала по отношению к нему, когда вы были вместе, не знаю, что тебе советовали твои подруги, вот Женя, например. Рекомендовала она тебе бросить своего первого мужчину? Ты же с ней советовалась, правда?
Женя вытаращила глаза, а Катя уставилась на неё.
— Я этого не знаю, — повторил я. — Но что я знаю совершенно точно, это то, что ты в своё время не послушала своего мужа.
Я специально не стал напирать на то, что она не просто не послушала мужа, а ещё и предала. Это было в далёком прошлом, к тому же, она сама сто раз пожалела. Наверное.
— И теперь все находящиеся здесь видят, во что превратилась твоя жизнь, — закончил я мысль. — Катя, посмотри, все кто тебя окружают с какого-то хрена думают, что могут давать тебе советы. Должно быть, потому что не верят в твою способность принимать разумные решения.
Катя широко распахнула глаза, ведь именно эти слова она слышала от меня и раньше. Тридцать лет назад я говорил то же самое. Правда, по другому поводу.
— Но подумай, — продолжил я, — чего хочешь ты сама? Что ты хочешь получить в будущем? Где цель, к которой ты идёшь? Действительно ли ты хотела построить семью с Никитосом и нарожать ему кучу детей, или он, а заодно и твои подружки, забили тебе голову и не дали возможности подумать самостоятельно? В любом случае, даже если ты была тогда дурой, с тех пор ты уже наверняка поумнела или, хотя бы, набралась опыта.
Она открыла рот, а Женя сделала вдох чтобы меня одёрнуть, но я выставил руку, останавливая её.
— Может быть, тебе кажется, я излишне резок, но отбрось эмоции, Катя, и подумай трезво, — сказал я и постучал указательным пальцем себя по голове.
Катя поджала губы и побледнела. Да, сейчас она совершенно ясно видела бешметовские слова и жесты, и интонации. Но что тут поделаешь? Я же никуда не делся. Я, по большому счёту, в значительной мере оставался тем самым Бешметовым.
— Как ты… — прошептала она, — как ты можешь так говорить? Откуда ты знаешь…
Она выглядела растерянной и пребывала в замешательстве. Она с силой сцепила пальцы и прикусила губу. Женя, естественно, не понимала, что именно так взволновало Катю и недоуменно хлопала глазами.