Кто хочет жить вечно?{26}
Кувалда выворачивает ручки крана с белесыми пятнами минерального налета и плещет в лицо водой, чувствуя, как мозоли на ребрах ладоней царапают щеки.
Очнувшись от задумчивости, Кувалда набирает на «водопроводном» телефоне, задняя панель которого теперь примотана скотчем, другой номер. Телефонные гудки сейчас звучат по-иному, как далекие сигналы космического корабля, кружащего над черной дырой.
— Возьми трубку, Эктор, — говорит Кувалда.
Гудки.
Кувалда смотрит на баллон с аргоном, который она приволокла с собой в мастерскую Эктора. Он пуст. Баллон Эктора тоже пуст. Теперь сварочный аппарат бесполезен, он низводит конструкцию кресла (подделку под Хигби, а может, и нет, зависит от заказчицы) до двухмерного состояния. И скоро на мастерскую обрушится ураган пятой категории «Бет».
Возьми трубку.
Дохлый номер.
Эктор трубку не берет.
Острым плоским плотницким карандашом Кувалда вычеркивает имя Эктора из краткого списка обладателей сварочных аппаратов и запасных баллонов с аргоном. Она намечает дальнейшие пути. Сейчас поздний вечер. Она должна доделать это чертово кресло. Сейчас.
Дохлый номер.
Кувалда не может связаться ни с Эктором, ни хоть с кем-нибудь еще. Она листает свой блокнот. В самодельных приклеенных кармашках хранятся старые идеи, квитанции и бумажки с адресами и телефонами. Она вытаскивает старые листки, хрусткие от пятен кофе, отпечатков пальцев, семян и стебельков.
Перебирает.
И попутно бормочет:
— Блин, блин, блин.
Перебирает.
— Блин, блин, блин, блин.
Перебирает.
— Да.
Нашла. Запачканный кровью листок с контактами актеров и съемочной группы «Поймай звезду!». А внизу номер мобильного Роберта Б. Беллио.
Переговоры с Би: раунд 1
— Кто это?
— Уокер.
— Кто?
— Харриет Уокер.
— Кто?
— Кувалда.
Гудки.
Переговоры с Би: раунд 2
— Не вешай трубку.
Молчание.
— Ты слушаешь?
Молчание.
— Какого хрена тебе надо?
Гудки (трубку вешает Кувалда).
Переговоры с Би: раунд 3
— Окажи мне любезность.
— Чего?
— Любезность. Сделай одолжение.
— А-а.
Молчание.
— У меня кончился газ.
— Позвони в Художественную ассоциацию. Гудки.
Блин.
Переговоры с Би: раунд 4
— Это для моего сварочного аппарата.
Молчание.
— Над чем работаешь?
— Над креслом.
Молчание.
— Позвони Хигби.
Гудки.
Скотина.
Переговоры с Би: раунд 5
— Я понимаю, что ты надо мной стебешься, Би.
— Кто это?
— Иначе не брал бы трубку.
— Дану?
— Я права?
— Я слышал, каким дерьмом ты меня поливала в «АртБаре».
Молчание.
— Я жалкая пьянчужка, Би. В последнее время стараюсь ограничиваться травой.
Молчание.
— Я завистливая стерва, Би.
— Выдать тебе медаль?
— А в последнее время еще и слегка несосредоточенная. Послушай, я работаю на авеню Сангамон.
— Над чем, ты говорила, работаешь?
— Над креслом.
— Что за кресло?
Молчание.
— Подделка под Хигби.
— Хе.
— Клиентка хочет подделку, а я пытаюсь уговорить ее на что-нибудь оригинальное.
— Хм.
— Ее партнерша — моя давняя клиентка.
— Да?
— Мне нужен этот заказ.
— Ты вроде сделала пару моделей для «Лаксмиз».
— Сейчас они в основном работают по моделям Хигби.
— Хе.
— Мне нужен этот заказ. Ведь мои работы не выставляются по всей стране.
Молчание,
— Алло!
— Я помню, как делал мебель. Тяжелый труд. Он не вешает трубку.
Молчание.
— Мне нужен этот заказ, Би.
Молчание.
— Пожалуйста.
Молчание.
Про себя: «Господи, какой холодный пластырь». А потом тишина. Ни гудков, ничего.
Тишина, мертвая и зловещая, как черная дыра.
Китайская еда (конец)
Кувалда закуривает косяк с травкой и табаком «Америкэн спирит». Царапина над глазом подсохла, но ноет. Женщина прохлаждается в имзовском{27}шезлонге с банкеткой, который нашла в проулке между домами на северном берегу и, заново обтянув воловьей кожей, подарила Эктору на день рождения. Надо будет купить ему новый вентилятор. Дохлый номер.