Раджасингх замер в нерешительности: Морган держал в руках небольшой полый цилиндрик, раза в два побольше обручального кольца, и держал так напряженно, словно тот был наэлектризован.
— Меня не ударит током? — осведомился экс-дипломат.
— Не ударит, хотя, возможно, и удивит. Попытайтесь забрать у меня эту штуку.
Раджа не без робости взялся за кольцо — и едва не выронил: кольцо, как живое, рванулось к Моргану, вернее, к коробочке в руках у Моргана. Коробочка издала легкое жужжание, и Раджасингх почувствовал, как некая таинственная сила тянет его за палец. «Магнетизм?» — спросил он себя и тут же отверг это нелепое предположение: ни один магнит в мире не ведет себя подобным образом. Но при всей своей невероятности это предположение подтверждалось: другого объяснения он просто не видел. То, что происходило сейчас, смахивало на обыкновенные состязания по перетягиванию каната — только канат был невидимым.
Как Раджасингх ни всматривался, он не мог заметить и намека на нить, леску, проволочку, соединяющие кольцо, в которое он продел свой палец, с жужжащей коробочкой, — а Морган и впрямь обращался с ней, точно рыбак со спиннингом. Раджа протянул было свободную руку, чтобы обследовать пустоту между коробочкой и кольцом, но инженер стремительным движением откинул его руку.
— Простите за грубость, — сказал Морган, — просто вы все пробуете одно и то же, едва догадаетесь, в чем дело. А ведь так можно серьезно пораниться.
— Значит, кольцо действительно связано с вашей коробочкой невидимой нитью? Остроумно — но какой в этом смысл, не считая салонных фокусов?
Морган рассмеялся от души.
— Скоропалительный вывод, но вины вашей здесь нет. Он и впрямь напрашивается, хотя и несостоятелен. Вы не видите связующей нйти просто потому, что ее толщина — всего несколько микрон. Много тоньше паутины.
— Немыслимо! — откликнулся Раджасингх и тут же поймал себя на мысли: «Наконец-то банальное восклицание оказалось предельно точным…» А вслух спросил: — Как же вы этого добились?
— Это итог двух столетий развития физики твердого тела. Перед вами сплошной нитевидный кристалл, как бы лишенный всех измерений, кроме одного. И представьте себе, что это кристалл алмаза, хотя помимо углерода в нем содержатся в тщательно подобранной пропорции следы нескольких других элементов. Производство таких кристаллов возможно только на орбитальных заводах, в условиях невесомости, чтобы сила тяготения не влияла на процесс их роста.
— Фантастика, — прошептал Раджасингх, обращаясь, в сущности, к самому себе. Он легонько подергал кольцо, по-прежнему надетое на палец: ему не пригрезилось, невидимая нить была на месте, — Да, могу себе представить, сколько у этой штуки разных технических применений. Ею можно отлично резать сыр…
Морган расхохотался.
— Ею можно в одиночку свалить толстое дерево, затратив на это не больше двух минут. Но работать с такой нитью нелегко, даже опасно. Чтобы наматывать и разматывать ее, приходится использовать особое приспособление — мы назвали его «паук-прядильщик». «Паук», который у меня в руках, задуман как демонстрационный прибор и снабжен электродвигателем. Мощности его хватит на то, чтобы поднять килограммов двести. Что ни день, я нахожу для этой игрушки какое-нибудь новое применение. Во всяком случае, сегодняшний мой «подвиг» — отнюдь не первый…
Раджасингх снял с пальца кольцо, почти сожалея о том, что приходится расставаться с ним. Кольцо стало падать, потом удержалось неведомо на чем и принялось раскачиваться взад и вперед, пока Морган не нажал на кнопку и «паук-прядильщик», издав легкое жужжание, не втянул свою пряжу в коробочку.
— Но, я надеюсь, доктор Морган, вы проделали столь дальний путь не только для того, чтобы поразить меня очередным достижением науки? Не скрою, я поражен, однако разрешите узнать, какое я имею к этому отношение…
— Самое непосредственное, господин посланник, — ответил инженер, неожиданно переходя на сухой, почти официальный тон, — Вы совершенно правы в своем предположении, что этому сверхпрочному материалу найдется масса полезных применений. Иные мы сегодня еще едва предвидим. А одно из них может привести к тому, что ваш тихий маленький остров станет, на радость или на беду его жителям, центром нашей планеты. И не только планеты — всей Солнечной системы. Благодаря этой вот ниточке Тапробан станет ключом ко всем планетам. А в один прекрасный день — и к звездам.