Но несмотря на прозаичные декорации, вряд ли кто-нибудь во всем свете принял бы настоятеля монастыря за руководителя любой другой категории. Не говоря уже о неизбежной тоге, у Маханаяке Тхеро были две отличительные черты, чрезвычайно редкие для человека XXII века. Он был совершенно лыс и носил очки.
И то и другое настоятель избрал, разумеется, совершенно сознательно. Плешивость излечивалась настолько легко, что не оставалось сомнений: волосы с этого сверкающего, цвета слоновой кости черепа были сбриты или удалены специально. А что до очков, Морган просто не мог вспомнить, когда он в последний раз видел их, если не считать исторических драм и старой кинохроники.
Необычное сочетание — лысина и очки — привлекало и обескураживало одновременно. Как ни гадал инженер, а возраст Маханаяке Тхеро оставался тайной за семью печатями: то ли он выглядел таким представительным в сорок, то ли так хорошо сохранился в восемьдесят. А линзы очков при всей своей прозрачности каким-то чудом скрывали и мысли и чувства владельца.
— Айю бован, доктор Морган, — произнес настоятель, указывая гостю на единственный стул, — Позвольте представить вам: мой секретарь, досточтимый Паракарма. Надеюсь, вы не станете возражать, если он будет вести протокольные записи.
— Разумеется, нет, — откликнулся Морган, кивая третьему присутствующему в комнате. Нельзя было не обратить внимания, что у молодого монаха густая шевелюра, да еще и впечатляющая борода; очевидно, брить голову считалось необязательным.
— Итак, доктор Морган, — продолжал Маханаяке Тхеро, — вам понадобилась наша гора.
— Боюсь, что так, ваше… мм… преподобие. Во всяком случае, часть ее.
— Земной шар велик — а вам нужны именно эти несколько гектаров?
— Выбор сделан не нами, а природой. Основание орбитальной башни должно располагаться на экваторе, и притом на максимальной высоте, где низкая плотность воздуха уменьшает силу ветров.
— Есть и более высокие экваториальные горы — в Африке и Южной Америке…
«Опять двадцать пять», — молча простонал Морган. Горький опыт уже убедил его, что растолковать эту проблему неспециалисту, даже образованному и заинтересованному, практически невозможно, чего уж ждать от монахов… Если бы Земля была гладеньким симметричным телом, если бы в ее гравитационном поле не было ни рытвин, ни ухабов!..
— Поверьте мне, — горячо воскликнул он, — мы перебрали все варианты. Котопакси, и гора Кения, и даже Килиманджаро, хотя она на три градуса южнее, вполне устроили бы нас, но, увы, есть одно досадное обстоятельство. Когда спутник выведен на стационарную орбиту, он не зависает идеально над одной точкой. Вследствие гравитационных возмущений, в которые позвольте мне подробнее не вдаваться, он начинает потихоньку смещаться вдоль экватора. Поэтому все наши синхронные спутники и космические станции вынуждены жечь топливо, чтобы просто оставаться на месте; хорошо еще, что топлива требуется совсем немного. Однако для сооружения весом в миллионы тонн, к тому же напоминающего гибкий прут в десятки тысяч километров длиной, такой метод не подходит. Да в нем и нет нужды. К счастью для нас…
— …но не для нас, — вмешался Маханаяке Тхеро, едва не выбив Моргана из седла.
— …на синхронной орбите существуют две точки стабильности. Спутник, выведенный в такую точку, в ней и останется. Он не будет смещаться, как если бы закатился в невидимую лунку. Одна из таких лунок — над Тихим океаном, и для нашей цели не годится. Другая — прямо над нашими головами.
— Пять-десять километров в сторону для вас наверняка не составят разницы. На Тапробане есть и другие горы…
— И самая высокая из них вдвое ниже, чем Шри Канда, а следовательно, ее вершина попадает как раз в зону самых сильных ветров. Правда, ураганы на экваторе возникают не так уж часто. И все же не настолько редко, чтобы сооружение подвергалось постоянному риску в своем нижнем ярусе.
— Мы научились управлять ветрами…
Это была первая за весь разговор реплика, поданная молодым секретарем, и Морган посмотрел на него с непритворным интересом.
— Да, но только до определенной степени. Естественно, я обсуждал проблему со Службой муссонов. Они заявили, что до абсолютной уверенности нам еще очень и очень далеко. Гарантия составляет в лучшем случае девяносто восемь процентов. Для проекта такой стоимости это недопустимо мало.
Досточтимый Паракарма, видимо, вовсе не собирался уступать без боя.
— Существует почти забытая область математики — теория катастроф, которая могла бы сделать метеорологию действительно точной наукой. Я совершенно уверен, что…