Да, это было куда как нелегко — убедить уцелевшие сверхдержавы отречься от своих орбитальных крепостей и передать их в руки Всемирного бюро погоды. Именно Радже выпала честь — если повторить старинную метафору — помочь перековать последние и самые опасные мечи на орала. Ныне лазеры, некогда угрожавшие человечеству, направляли свои лучи на точно вычисленные участки атмосферы или на специально подобранные цели в отдаленных районах мира. Энергия этих лучей была ничтожной в сравнении даже с самым захудалым штормом; но разве не ничтожна энергия маленького камушка, вызвавшего лавину, или энергия отдельного нейтрона, начавшего цепную реакцию?
Раджасингх никогда не интересовался техническими деталями — он знал лишь, что система контроля погоды включает в себя целую сеть спутников-наблюдателей и компьютеров, хранящих в своей электронной памяти целостную модель атмосферы, морей и континентов планеты. И сейчас, точно дикарь, взирающий в благоговейном ужасе на чудеса машинного века, бывший дипломат неотрывно следил за игрушечным смерчем, — а тот целеустремленно смещался на запад, пока не исчез за изящными верхушками пальм, обрамлявших Сады наслаждений.
Затем Раджасингх поднял глаза вверх и сказал, обращаясь к невидимкам — ученым и инженерам, восседающим в своих рукотворных небесных чертогах:
— Очень впечатляюще. Надеюсь, вы точно знаете, что творите…
25
ОРБИТАЛЬНАЯ РУЛЕТКА
— Можно бы и догадаться, — произнес банкир сокрушенным тоном, — что все это описано в одном из технических приложений, куда я не удосужился заглянуть. И раз уж вы теперь полностью в курсе дела, я попросил бы вас растолковать мне, что к чему. Признаться, подняв этот чертов вопрос, вы заставили меня поволноваться…
— Ответ очевиден до смешного, — отозвался Морган. — Мне бы следовало найти его без посторонней помощи.
«Я и нашел, хоть и не сразу», — добавил он про себя не без самодовольства. Перед его мысленным взором вновь предстала подготовленная компьютером модель исполинского сооружения, вибрирующая, словно небывалая скрипичная струна: от Земли в космос, а потом обратно бежали размеренные волны. А на эту картину накладывались прокрученные в памяти — в сотый раз — кадры с танцующим мостом. Какие же, спрашивается, нужны еще посылки, чтобы прийти к бесспорному выводу?
— Фобос пролетает мимо башни каждые одиннадцать часов и десять минут, но, к счастью, движется не совсем в той же плоскости, иначе столкновение было бы неизбежным при каждом обороте. Между тем в большинстве случаев он проносится мимо, а действительно опасные сближения нетрудно предсказать, — если надо, с точностью до тысячной доли секунды. Следует также иметь в виду, что космический подъемник, как и любое инженерное сооружение, обладает определенной гибкостью. У него есть периоды собственных колебаний, которые можно вычислить почти с такой же точностью, как планетарные орбиты. Вот ваши конструкторы и предложили настроить подъемник таким образом, чтобы его колебания, которых все равно не избежать, неизменно уводили его с пути Фобоса. Каждый раз, когда спутник приближается к башне, она уходит в сторону, как бы отступает на километр-другой из опасной зоны…
Воцарилось долгое молчание.
— Может, мне и не следовало бы этого говорить, — сказал наконец марсианин, — но от такого проекта у меня волосы встают дыбом…
Морган улыбнулся.
— Действительно, в таком приближенном изложении он звучит похоже на… как называлась эта дикая забава? — на русскую рулетку. Но не забывайте, что мы будем иметь дело с явлениями строго предсказуемыми. Мы всегда будем знать, где находится и куда переместится Фобос, а колебания башни сможем контролировать, просто изменяя расписание движения кабин…
«Ну разумеется, — подумал Морган, — на самом-то деле все это отнюдь не просто, но, по крайней мере, марсианин поверит, что ничего невозможного тут нет…» И вдруг ему в голову пришла аналогия столь совершенная — хотя, пожалуй, и не вполне уместная, — что он едва не разразился смехом. Нет, нет, опробовать ее на банкире явно не стоило.
Воображение опять привело Моргана на мост Такома Нэрроуз. Предположим, под мостом должен с безукоризненной регулярностью проплывать корабль, только мачта у корабля, к несчастью, на метр длиннее, чем нужно.
Ничего страшного. Перед самым прибытием судна по мосту пройдут один за другим несколько тяжелых грузовиков с интервалами, подобранными так, чтобы их движение резонировало с частотой собственных колебаний моста. И по всей длине дорожного полотна, от опоры до опоры, прокатится мягкая волна. Если ее гребень достигнет заданной точки в тот момент, когда судно подойдет вплотную, мачта благополучно проскользнет под мостом, не задев его. То же самое, только в масштабах в тысячи раз больших, будет происходить каждый раз, когда Фобос приблизится к башне, вонзившейся в космос над вершиной горы Павонис.