Человек отличается любопытной и, видимо, счастливой особенностью — вообще не задумываться о тех вариантах будущего, которые внушают страх. Римский пахарь, возделывавший поле на склоне Везувия, не обращал внимания на дымок, что курится над вершиной. Половину двадцатого столетия человечество прожило рядом с призраком водородной бомбы, половину двадцать первого — с вирусом штамма „Голгофа“. Теперь мы научились жить, не размышляя о страхах — или надеждах, — которые внушают „островитяне“.
„Звездоплан“ познакомил нас со многими странными мирами и расами, но почти не показал нам их технических достижений, а потому его влияние на земную технику свелось к минимуму. Было ли это случайностью или следствием продуманного плана? Многие вопросы хотелось бы задать „Звездоплану“ именно теперь, когда на них уже некому — или еще некому — ответить.
С другой стороны, робот охотно обсуждал проблемы, связанные с философией и религией, и в этих областях его влияние представляется очень глубоким. В записи радиопереговоров эта фраза нигде не встречается, и тем не менее „Звез-доплану“ приписывают известный афоризм: „Вера в бога — психологическое отражение способа размножения, присущего млекопитающим“.
Но что, если этот афоризм — объективная истина? В сущности, истинность подобной посылки не имеет отношения к вопросу о действительном бытии бога, как я надеюсь далее показать…»
Свами Кришнамуртхи (д-р Чоум Голдберг)
36
БЕЗЖАЛОСТНОЕ НЕБО
По ночам суперлента становилась гораздо заметнее, чем при дневном свете. Как только вспыхивали предупредительные огни — а это происходило сразу после заката, — она превращалась в светящуюся нить, которая уходила ввысь, бледнея и утончаясь, пока в какой-то бесконечно далекой точке не терялась на фоне звезд.
Сооружение уже приобрело славу величайшего чуда света. Морган, не на шутку рассердившись, воспретил вход на стройплощадку всем, кроме инженерно-технического персонала, — а до того она то и дело подвергалась нашествию посетителей, иронически прозванных паломниками, которые жаждали поклониться новому диву священной горы.
И все они вели себя на удивление одинаково. Сначала с благоговейным трепетом на лице, осторожно протянув руку, касались пятисантиметровой ленты кончиками пальцев. Затем норовили прижаться к гладкому, холодному суперметаллу ухом, словно надеялись уловить музыку сфер. Иные всерьез уверяли, что различают глубокое басовитое гудение на самом пороге слышимости, но это был явный самообман: частота колебаний ленты лежала далеко за пределами возможностей человеческою слуха. Находились и такие, кто, покачивая головой, бормотал: «Ну уж ездить-то по этой штуке вы меня не заставите!..» Впрочем, то же самое говорили в свое время о термоядерной ракете, стратоплане, аэроплане, автомобиле, даже о паровом локомотиве…
Подобным скептикам обычно объясняли: «Не беспокойтесь, это еще не рельсы, а только леса — одна из четырех лент, которые послужат для башни чем-то вроде угловых направляющих. Когда строительство будет закончено, подъемник уподобится лифту в любом высоком здании. Разве что путешествие будет более длительным и несравнимо более комфортабельным».
Путешествие, затеянное Максиной Дюваль, планировалось куда короче и без особых удобств. Морган капитулировал перед ее натиском, но хотел быть на сто процентов уверенным, что все пройдет без сучка без задоринки. Хрупкий «паучок» — в точности стародавняя люлька для малярных работ, только снабженная двигателем, — раз десять поднимался на двадцатикилометровую высоту с ношей вдвое более грузной, чем телекомментатор. Среди проблем и проблемок, неизбежных в любом деле, не встретилось ни одной серьезной, а последние пять подъемов прошли прямо как по маслу. Да и что, в самом деле, могло не заладиться? Даже если бы отказали батареи — случай для такого простенького устройства почти немыслимый, — Максина благополучно вернулась бы на землю под действием силы тяжести с помощью регулирующих скорость спуска автоматических тормозов. Единственный реальный риск заключался в том, что механизм ни с того ни с сего заклинит и «паучок» с пассажиром застрянет где-нибудь в верхних слоях атмосферы. Но Морган предусмотрел и такой невероятный случай.