— Сбрасываю батарею, — доложил Морган, — Эй, кто там внизу, поберегись!..
Они с Кингсли немало поломали себе головы, размышляя, как бы спасти навесную батарею, тяжелую и дорогостоящую, но у них просто не было времени на конструирование тормозной системы, которая позволила бы ей соскользнуть по ленте не разбившись, подобно тому как щепочка со скрепками соскальзывала вниз по бечевке. Достать парашют, конечно, не составляло труда, но кто мог поручиться, что купол и стропы не зацепятся за ленту? К счастью, расчетная точка падения лежала в десяти километрах к западу от Шри Канды, в непроходимых джунглях. Животный мир Тапробана пусть позаботится о себе сам, а выяснение отношений с департаментом охраны природы отложим на потом.
Морган повернул ключ в замке предохранительного устройства, а затем нажатием красной кнопки послал импульс к детонаторам; «паучок» содрогнулся от взрыва. Инженер включил питание от внутреннего аккумулятора и, бережно освободив тормоза, вновь включил двигатели.
Капсула снова пошла вверх. Однако первый же взгляд на приборы убедил Моргана, что в его хозяйстве что-то неладно. «Паучок» должен был снова набрать скорость более двухсот «щелчков», а в действительности не делал и сотни, даже на полных оборотах. Морган поставил диагноз мгновенно, без прикидок и вычислений: цифры на приборах были достаточно красноречивы. Чуть не плача от досады, он вызвал пост управления.
— У меня беда. Заряды взорвались, а батарея не сброшена. Что-то удерживает ее на месте.
Он мог не добавлять, что предприятие теперь обречено на провал. И без слов каждому было ясно, что «паучок» ни при каких обстоятельствах не доберется до основания башни, таща за собой несколько сот килограммов мертвого груза.
48
НОЧЬ НА ВИЛЛЕ
Посол Раджасингх спал теперь так мало, будто природа в своем милосердии разрешила ему использовать немногие оставшиеся годы с максимальной пользой. «Разве не преступление видеть сны, — говаривал он, — когда небеса Тапробана рассечены величайшим чудом столетий?..»
Как он хотел бы, чтобы Пол Саратх был с ним рядом и наблюдал все это! Ему недоставало старого друга куда больше, чем он мог бы себе представить; никто в целом свете не будоражил его воображение так, как старина Пол, — ни с кем в целом свете его не связывали такие же узы общих воспоминаний, начиная с самого детства. Вот уж никогда он не думал, что сумеет пережить Пола и своими глазами увидеть фантастический сталактит орбитальной башни, почти преодолевший бездну в тридцать шесть тысяч километров, что отделяли первые его звенья от Тапробана. До конца своей жизни Пол так и не принял проекта Моргана; старый археолог называл башню дамокловым мечом, нависшим над человечеством, и пророчествовал, что этот меч рано или поздно проткнет Землю насквозь.
И все-таки даже Пол был вынужден признать, что башня принесла острову определенные выгоды. Наверное, впервые в истории большая часть человечества твердо усвоила, где расположен Тапробан, и принялась открывать для себя его древнюю культуру. Мрачная громада Скалы демонов, окруженная легендами, привлекала особое внимание; в результате Пол выхлопотал средства для реализации некоторых взлелеянных в кабинетной тиши начинаний. Загадочная фигура творца Яккагалы дала пищу для множества книг и видеодрам, и все билеты на представление у подножия скалы бывали неизменно распроданы. Незадолго до смерти Пол Саратх заметил с кривой усмешкой, что память Калидасы чтут ныне в индустриальных масштабах и отличать правду от вымысла с каждым годом становится все труднее.
Вскоре после полуночи, когда буйство северного сияния пошло на спад, Раджасингх попросил, чтобы его отнесли в спальню. Пожелав спокойной ночи своим домашним, он, как обычно, пригубил из стакана горячий пунш и включил обзор последних новостей. В сущности, его интересовала только одна новость: как там дела у Моргана? Судя по времени, инженер вот-вот достигнет основания башни…
Редактор выпуска включил в обзор лишь самое последнее сообщение — на экране вспыхнула строка: «МОРГАН ЗАСТРЯЛ В 200 КМ ОТ ЦЕЛИ».
Раджасингх немедленно запросил подробности и с облегчением узнал, что первая страшная мысль была ошибочной. Морган не застрял в прямом смысле слова, а оказался не в состоянии завершить свою миссию. На Землю он мог вернуться в любую секунду, но достаточно ему принять такое решение, чтобы профессор Сессюи с остальными участниками экспедиции стали смертниками.