Где-то прямо над головой Раджи в этот самый момент разыгрывалась безмолвная драма. Отставной посол включил видеотрансляцию, но и по видеоканалам не передавали ничего нового — не считать же за откровение кадры, отснятые Максиной Дюваль в минуты того памятного подъема на неуклюжем предшественнике «паучка» многие годы назад!
— Ну что ж, в моем распоряжении есть кое-что получше, — пробормотал Раджасингх, включая свой бесценный телескоп.
В первые месяцы, когда он вдруг оказался прикованным к постели, телескоп пришлось забросить. Но как-то раз Раджу вызвал по видеотелефону Морган, осведомился о здоровье, поговорил минуту-другую о пустяках и тут же, оценив положение больного, прописал лекарство. Спустя неделю, к удивлению и радости экс-дипломата, на виллу Яккагала прибыла бригада техников и снабдила телескоп пультом дистанционного управления. Теперь Раджасингх мог обследовать звездное небо и рассматривать фрески на Скале демонов, не вставая с удобного ложа. Он был глубоко признателен Моргану за эту услугу; инженер вдруг открылся с такой стороны, о которой никто не подозревал.
Раджа, конечно, не был уверен, удастся ли ему разглядеть что-нибудь в ночной темноте, зато точно знал, где искать. День за днем он следил за неспешным движением башни вниз, к Земле; когда солнце стояло под определенным углом, удавалось даже различить направляющие ленты — четыре блестящие проволочки, четыре царапинки на небосводе.
Установив на пульте нужный азимут, Раджа нацелил телескоп на вершину Шри Канды, а затем медленно повел объектив вверх, высматривая капсулу. «А ведь любопытно бы услышать, — подумал он, — что-то скажет по поводу нынешних событий Маханаяке Тхеро?..» Преподобному сейчас было уже далеко за восемьдесят; Раджасингх не встречался с ним с тех пор, как вся монастырская братия перебралась в Лхасу, но, судя по всему, избранное ею новое местожительство оказалось не слишком удачным. Душеприказчики последнего далай-ламы без конца торговались с китайским правительством о стоимости ремонтных работ, а исполинский дворец Поталатем временем приходил в упадок. По последним сведениям, Маханаяке Тхеро вступил в переговоры с Ватиканом — католическая церковь также переживала тяжелый финансовый кризис, но все же сохранила пока право распоряжаться в собственном доме.
Да, воистину ничто не вечно, но кто бы сумел вывести формулу зигзагов истории! Быть может, эта задача по силам лишь математическому гению Паракармы-Голдберга; не так давно Раджасингх наблюдал, как бывшему послушнику вручали какую-то высокую научную награду за вклад в метеорологию. Если бы не фамилия, Раджа ни за что не узнал бы его: чисто выбритый, в модном неонаполеоновском сюртуке, — оставалось надеяться, что эта смена религий для него последняя и возвращение в храм науки окончательно… Звезды неторопливо скользили по большому экрану в ногах кровати, телескоп задирал свое жерло вверх, к башне. Однако капсула оставалась невидимой, хотя Раджа был уверен, что она находится в поле зрения.
Он уже хотел опять поинтересоваться сводкой новостей, когда у нижнего края экрана вспыхнула точка, ослепительная, как сверхновая звезда. На мгновение Раджасингху почудилось, что капсула взорвалась, но очень скоро он понял, что точка излучает ровный, спокойный свет. Он перевел ее в центр экрана и дал максимальное увеличение.
Когда-то в молодости Радже довелось посмотреть документальный фильм двухсотлетней давности о первых воздушных войнах, и сейчас он припомнил сюжет, снятый во время ночного налета на Лондон. Вражеский бомбардировщик был пойман в перекрестье лучей прожекторов и висел в воздухе, словно сверкающий мотылек. То же самое, только в сто раз масштабнее, происходило и здесь, однако сегодня Земля тратила огромную энергию не ради того, чтобы уничтожить нарушителя ночного спокойствия, а ради того, чтобы помочь ему.
49
РЫВОК! ЕЩЕ РЫВОК!
Уоррен Кингсли наконец-то овладел собой, только голос у него стал глухим от отчаяния:
— Теперь у нас новая забота — следить, чтобы этот дурак механик не застрелился. Но если разобраться, один ли он здесь виноват? Его оторвали, поручили ему другую срочную работу, и он просто-напросто забыл снять скобу…
Значит, очередная чисто человеческая ошибка. До установки взрывных устройств батарея удерживалась двумя стальными скобами. А сняли только одну из них… Такие вещи случались с поразительным постоянством: подчас они просто раздражали, изредка приводили к серьезным несчастьям, и виновник ошибки был обречен до конца дней мучиться сознанием своей вины. В любом случае допекать его обвинениями было бесполезно. Единственное, что имело смысл, — придумать, что делать дальше.