Не буду утомлять описанием того, как перед лицом подобных странностей вся наша группа разработчиков поначалу встала в тупик, а затем долго искала разгадку. После многочисленных мозговых штурмов и ожесточенных споров мы пришли к следующему выводу. Вследствие воздействия нашей «машины времени», мыши попадали в некую точку в будущем. При этом их внутренние органы, и прежде всего нежные ткани головного мозга, подвергались сильным перегрузкам и деформациям, вызывая резкие боли. Затем, под влиянием неких, до конца не понятных причин, мыши возвращались в исходную точку в настоящем, и при этом симптомы перегрузки организма у них исчезали, а боль полностью прекращалась. Иными словами, мыши сначала попадали в будущее, а затем возвращались в настоящее.
Как такое было возможно? Консенсус в данном вопросе у нас, в группе разработчиков, отсутствовал. Наибольшей популярностью пользовалась версия, по которой мыши попадали в будущее не полностью, а находились как бы в пограничной зоне между будущим и настоящим. И любое взаимодействие, пусть даже простой зрительный контакт, с живыми существами, оставшимися в настоящем, - например, контакт с нами, разработчиками, которые принесли мышам пищу, - приводили к возврату испытуемых мышей обратно в настоящее.
Выдвигались и другие версии, но как их проверишь? У мышей ведь не спросишь, что и как с ними происходило! Некоторое время мы пребывали в нерешительности, продолжая наблюдения и не предпринимая никаких дальнейших действий. И тут, на беду, у одного из нас появилась мысль испытать воздействие «машины времени» на себе. Разумеется, мы парня долго отговаривали, объясняя, как это может быть опасно. Да что толку отговаривать, если он и без нас все отлично понимал! Просто, как и все мы в ту пору, он был молод, отчаянно смел и безрассудно глуп; романтический ветер гулял у него в голове. Подвергнуться смертельному риску ради науки – да это же романтика покруче плаванья на бригантине флибустьеров! В общем, несмотря на все наши доводы, он продолжал упорствовать и даже грозился провести эксперимент в одиночку, если мы откажемся ему помогать. Пришлось начать готовить его к отправке в будущее.
И тут кто-то на нас донес. Кто - не знаю. В то время, если бы мы вычислили стукача, то разорвали бы его на куски! А сейчас я думаю: правильно доносчик сделал, что настучал - возможно, человеческую жизнь спас. Короче, наши эксперименты и планы стали известны деканату. Поднялся страшный шум. Согласно тогдашним нравам, делу придали идеологическую окраску: мол, наши несанкционированные опыты – это лженаука, метафизика, мракобесие, влияние западной буржуазной паранормалии и так далее, и тому подобное. Но на самом деле, как я теперь понимаю, в основе столь бурной реакции начальства лежал обыкновенный страх. Страх понести ответственность – причем не исключено, что ответственность уголовную. Шутка ли: под носом у парткома и деканата проводились опасные, никем не разрешенные эксперименты, подвергавшие смертельному риску жизни юных студентов, коих общество доверило столь безответственным и политически близоруким педагогам! Группу нашу расформировали, часть из нас исключили из университета (правда, вскоре втихую восстановили); научным наставникам нашим влепили выговор по партийной линии за либерализм, попустительство и ротозейство, ну и так далее по полной программе. Наш аппарат, «машину времени», у нас отобрали и заперли на складе. Позднее, по слухам, ее продали цирковому факиру, а далее следы машины теряются.
Вот, собственно, и вся история. На несколько лет наша группа разработчиков распалась. Мы закончили университет, поступили в аспирантуру - и тут грянули девяностые годы, перестройка. Идеологические запреты канули в Лету, бюрократические препоны рухнули. Наша группа вновь собралась вместе. Решили мы было возобновить работы над «аппаратом смещения времени», но… Времена для науки пошли полуголодные и лихие, теоретическая физика стала никому не нужна, а между тем требовалась кормить семью, коей многие из нас успели обзавестись. Кончилось тем, что мы-таки разработали аппарат – но совсем другой, более востребованный на рынке. Стыдно признаться, но это был самогонный аппарат - который, к слову, имел громадным коммерческий успех! В общем, и смех и грех!