- Батарейка садится, показывают через пень колода, - слабо оправдывался Серега.
В ответ ему только что пальцем у виска не крутили: мол, новую батарейку купи, забодал уже!
Но это, в сущности, были пустяки. Главное другое: к концу рабочего дня он созвонился и помирился с Милкой! А на радостях пригласил ее в ночной клуб. Серега рассчитывал отпраздновать примирение, а заодно отвлечься от фобий и забыть о чертовщине последних дней. Но не тут-то было.
8.
Серега любил бывать в ночных клубах, хотя танцевать не умел. «Чего ж ты тогда ходишь?» - спрашивала его Милка. И действительно, зачем? Ну, во первых, на танцполе царит полутьма, никто особо не видит твоих неуклюжих потуг на танец – топчешься на месте, и ладно. Но главное, на танцполе была особая, чумовая, магическая атмосфера, цветомузыка отбрасывала на танцующих причудливые лазерные блики, придававшие лицу Милки совершенно неземные, колдовские черты. В такие моменты от нее глаз было не оторвать: она превращалась в некую фею или магиню – добрую или злую, фиг разберешь, - но впечатление при этом она производила совершенно неотразимое. Серега уже предвкушал, как он, словно в наркотический дурман, окунется в шаманские чары завораживающего танца… Но вышел полный облом.
Не успели они пройти фейс-контроль, как их окликнули.
- Людмила, ты?! Милка! – кричали две не знакомые Сереге девушки, к которым Милка тут же с громкими возгласами бросилась обниматься. Оказались школьными подругами, не виделись друг с другом ЦЕЛУЮ ВЕЧНОСТЬ. Какие уж тут танцы? Сначала посидели, поболтали у бара рядом с танцполем. Затем перешли в чил-аут, чтобы ревущий рок не отвлекал от беседы. Взяли по коктейлю, выпили за встречу. Сереге и здесь вышел облом: будучи за рулем, пришлось удовольствоваться колой. Он слушал с тоской, как разговор, словно мячик пинг-понга в игре об стенку, однообразно прыгал взад-вперед: «Ой, девочки, а вы помните то?», «Ой, девочки, а вы помните сё?», «Нет, девочки, а вы помните вот то-то?». Серега скучал, рассеянно смотрел по сторонам, и тут одна из подружек, наклонившись к Милке, о чем-то с лукавой улыбкой ее тихо спросила.
- Нет, не муж – глядя на Серегу, ответила Милка – Он… он - экстрасенс! Ведь правда, Сережа? Вы не поверите, девочки! Не далее как вчера он предсказал ограбление ювелирного магазина. Не верите?
- Я верю, - сделав большие глаза, сказала одна из подружек, кажется Света. – Мне недавно маникюрша рассказывала: у нее есть знакомая экстрасенсша, лечит пассами все до единой болезни. Посмотрит на человека – и просвечивает его насквозь , никакого рентгена не надо! Эта, как ее, экстрасенсорика развилась у нее после совершенно жуткой автокатастрофы. А до того была обычная женщина, как все…
- Я тоже недавно читала, - подхватили вторая подружка, кажется Лида. – Женщина впала в кому. Вывели ее из клинической смерти, а она на японском заговорила! Поначалу все перепугались, консилиум созвали, а потом ничего, обошлось. Вышла замуж за японца, сейчас в Токио живет; говорят, довольна…
Милка насмешливо посмотрела на Серегу:
- А твои-то особые способности от какой-такой травмы раскрылись, а, Сережа? Неужели от того, что я тебя тогда, в парке, сумкой по голове огрела?
- А за что огрела? – с любопытством спросила кажется-Света.
- За дело! – сказала Милка.
Серега вспомнил тот день в парке аттракционов, ссору с Милкой, нетрезвый спор с Васей Барто о левитации, и ему впервые пришла в голову мысль: а не связана ли чертовщина, происходившая с ним в последние дни, с посещением Васиного павильона? Ни тогда, ни сейчас Серега не мог заставить себя отнестись к Васиной «машине времени» иначе, как к цирковому трюку. Трудно было поверить, чтобы опрысканная духами капсула была способна на что-либо, кроме как пудрить мозги легковерным дамочкам. Ну да, Серега в капсуле нажал без спросу не на ту кнопку, вызвал, по-видимому, короткое замыкание; заискрили, наверное, и стали тлеть плохо заземленные провода, едва не отравив едким угарным газом. Ну и что из того? Тоже мне машина времени!