Похоже, что я ненадолго задремала, потому что из состояния неги и блаженства меня вывели два самых страшных слова, которые когда-либо произносила Мира:
– Мне скучно.
Мы с Ариной в унисон простонали:
– Только не это…
– Мы лежим как семидесятилетние тетки, – протянула Мира, но в ее голосе зазвенели игривые нотки: – Давайте добавим немного бунтарства в наши будни.
Мы с Ариной переглянулись.
– Что это значит? – тихо спросила Арина, аккуратно отделяя каждое слово. Мне кажется, она пожалела, что не сидит у себя дома, в удобной комнате, за любимым компьютером.
– Это значит, что мы объявляем лифчикам бой. – Мира завела руки за спину и развязала завязки купальника, потом стянула уже ненужный элемент одежды и отбросила в сторону.
Я замерла в немом изумлении и не могла отвести глаз от небольшой груди подруги. Мира заложила обе руки за голову, еще больше выталкивая грудную клетку вперед, и подмигнула. Я бросила быстрый взгляд на Арину, та тоже пялилась на голую грудь Миры.
– Кто следующий? – спросила Мира и вызывающе посмотрела на меня.
– Ну нет! – Я попятилась назад. – А если кто-нибудь нас увидит?
– Ну и ладно. – Мира пожала плечами. – Поверь, за этими красными треугольниками, – она махнула рукой в сторону верха моего купальника, – скрывается то, что есть у половины планеты, а это четыре миллиарда, помноженные на два.
– Если опираться на статистические данные, то женщин в мире примерно на один процент меньше, чем мужчин, а это целых семьдесят четыре миллиона. А людей не восемь миллиардов, как ты сказала, а на двести миллионов больше, – сказала я, продолжая пятиться от Миры. – Так что твоя аргументация не точна.
– Именно потому, что ты такая зануда, тебе нужно снять этот чертов купальник и расслабиться. – Мира наступала. Ее шаги были неспешными, но во взгляде читалось знакомое бешенство.
Я сделала еще шаг назад и спиной уперлась в щит, предупреждающий нас о том, что купаться в этих местах не следует. Быстрым взглядом окинула берег речки, прикидывая, куда бы дать деру, но в этот момент увидела Арину, которая давила в себе улыбку. Мои брови чуть нахмурились, Арина закрыла лицо руками. Этого секундного промедления хватило Мире, чтобы прыгнуть на меня и вцепиться в лямки купальника мертвой хваткой. Я отбивалась, но вполсилы. Я была выше и сильнее Миры, поэтому боялась случайно сломать ей нос или повредить плечо. Эта же ненормальная прилипла ко мне, как жвачка, и действительно вознамерилась оставить без одежды.
Мы продолжали бороться, когда Мира разыграла старую добрую шутку.
– Смотри, кто здесь! – крикнула она и, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, сорвала с меня верх купальника, резко дернув за веревочки, на которых он держался. Два красных треугольника теперь болтались у нее в руках, а я почувствовала дуновение ветра и жаркое солнце на своей обнаженной груди. Несколько секунд мы молча втроем разглядывали ее. Она была среднего размера, но вполне хорошей полусферической формы.
Как это ни удивительно, но женщины всегда рассматривают чужую грудь, подсознательно сравнивая ее со своей. Хотела ли я стать объектом такого внимания? Однозначно нет. Я не стеснялась своего тела и не прятала его, но такое наглое вмешательство меня коробило, и я поняла, что настал тот самый момент, когда я убью Миру. Похоже, что и Мира заметила жажду крови в моем взгляде, потому что, взвизгнув, побежала прочь, размахивая моим красным купальником, как флагом. Я бросилась за ней. У меня были все шансы догнать эту ненормальную, но Мира была легка, прыгуча и бежала от меня зигзагами, визжа как подстреленная обезьяна.
В перерывах между визгами она хохотала, умудряясь мчаться со скоростью ветра. Эта погоня развеселила и меня, доставляя какое-то первобытное удовольствие. Возможно, вот так же древняя женщина, приходившаяся мне далеким предком, бежала за своей соплеменницей, укравшей у нее кость, и мечтала ее прибить.
Мы носились по берегу, разбрызгивая босыми ногами желтый песок, наши почти обнаженные тела дышали каждой клеточкой кожи, волосы разметались, мы смеялись и тяжело дышали, грудная клетка, ничем не стесненная, высоко поднималась и опускалась.
На моем лице играл триумф, ведь я почти загнала Миру в ловушку и теперь размышляла, как бы надрать ей задницу, чтобы это стало для нее уроком и она перестала выкидывать подобные шутки.
Но неожиданно Мира ловко запрыгнула на пень, с него – на дерево, качнулась, напрягая все тело, и оказалась вне поля моего зрения, промчавшись по дороге, шедшей за плотно растущим кустарником. Я чертыхнулась и устремилась за ней – сначала на пень, следом на дерево, качнулась и выпрыгнула на дорогу. Приземление оказалось неудачным: я налетела на непредвиденное препятствие, столкновение с которым отдалось болью во всем теле. Не успев осознать, что произошло, я почувствовала тиски на своих плечах. В нос ударил запах кожи и цитруса. Собственно, мне можно было и не смотреть на того, кто вцепился в меня мертвой хваткой. Я и так знала: это Макс.