Арина раздала нам снова наполненные стаканы, а я вспомнила, что хотела сказать.
– Прошу прощения, но должна влезть со своим занудством. – Я хищно улыбнулась. – Макс был таким распрекрасным год назад. Это большой срок, девочки. За двенадцать месяцев зебра выносит свое потомство, а мышь восемнадцать раз родит. Поверьте: Макс изменился до неузнаваемости. Растолстел, полысел, зарос бородавками и превратился в слабохарактерного дурня.
Девчонки рассмеялись.
– Предлагаю тост за добрых принцев! – закричала я, почувствовав головокружительную эйфорию от смеха.
– Нет, – простонала Мира, – только не это.
– Да, – отрезала я, расхрабрившись, – а жалкий Ромео пусть катится ко всем чертям.
Мы стукнули бокалы друг о друга и рассмеялись.
– Роберт, когда ты просил меня присмотреть за твоей сестрой, ты не говорил, что у нее есть… определенного рода сложности, – раздался ледяной голос Макса. – Это в корне меняет дело.
Что?
В дверном проеме стояли Макс, Роберт и Тимур.
Я моргаю. Потом еще раз.
– О нет, – скулит Мира. – И давно они здесь стоят?
– Вы тоже их видите? – слышу я Аринин голос и в нем улавливаю восхищение.
Я вижу только Тимура, и никого больше. Молчу, потому что слова излишни. Его зеленые глаза смеются, когда встречаются с моими. И это, пожалуй, единственное, что осталось неизменным. Его удивительные глаза цвета мокрой хвои я не спутаю ни с чем. Мои губы растягиваются в непроизвольной улыбке, и я буквально чувствую, как каждый нейрон в моем мозгу кричит и стонет. Мой ответственный любимый гипоталамус синтезирует окситоцин со скоростью света, а задняя доля гипофиза бесперебойно качает его мне в кровь. Еще секунда, и я состою на восемьдесят процентов не из воды, а из гормона любви и доверия.
Я таю, захлебываюсь нежностью, меняю кожу на бархат. Пять минут назад я думала, что увижу его – и моя детская влюбленность пройдет.
Я отличный мастер прогнозов.
Моя детская влюбленность прошла в ту секунду, когда я утонула в его зеленых глазах и нырнула в глубокий вязкий омут пронзительного чувства под названием «любовь».
Глава 3
– Миша, что здесь происходит? – Роберт сделал шаг в нашу сторону. – Веселитесь, я смотрю, – и он посмотрел на мой стакан раздраженным взглядом.
Он недоволен. Очень. Недоволен.
– Ох ты, Капитан Очевидность, – закатила глаза Мира. – Что мы делаем такого запрещенного? Мы совершеннолетние, – дерзко заявила она, но, понизив голос, спросила у Арины: – Тебе же есть восемнадцать? А то этот поборник нравственности изведет нас, если что-то не в рамках закона.
Арина быстро кивнула, с благоговением и ужасом взирая на Роберта.
– Я спрашивал не тебя, – ответил он грубо, обращаясь к Мире. – Я и без этого знаю, что с тобой бесполезно разговаривать.
– Роберт, – я наконец заставила свой язык шевелиться, – ты с ума сошел? Мы не делаем ничего плохого. Просто болтаем. Выпили по коктейлю.
– Ты прекрасно знаешь, что с некоторых пор я тебе не доверяю, – прошипел он.
Похоже, тот единственный раз, когда я попала в небольшой переплет, Роберт будет вспоминать мне всю жизнь. Два года назад, умирая со скуки, Мира предложила отметить зороастрийский праздник – день летнего солнцестояния. В программу входило разжигание костров и купание. Я не знаю, какое отношение Мира имела к зороастрийцам, но сопротивляться ей бесполезно, поэтому мы отправились к берегу Пахры, вооружившись гитарой, картой звездного неба и лентами, чтобы вплетать в венки. По пути домой я потеряла сумку с телефоном и уснула в вагоне метро. Очнулась уже на конечной, слава богу, живая и здоровая. Домой добралась под утро и получила от родителей такой нагоняй, что до сих пор страшно вспоминать.
Отношения Миры и Роберта остаются для меня загадкой. Они необъяснимо терпеть друг друга не могут, хотя знакомы несколько миллионов лет – ровно столько, сколько мы с ней дружим.
Мира перевелась к нам в пятом классе из Воронежа. До нее у меня не получалось дружить с девочками. Я не могла поддержать разговоры про Барби и единорогов, а мое мнение про последний матч ЦСКА – «Спартак» никого не интересовало.
Она быстро смекнула, что может открыть мне новый чудный мир и увлечь своими идеями. А они рождались у нее в голове каждую секунду. Взять, к примеру, наши уроки по макияжу красками для рисования, от которых у меня началась аллергия, спасение бездомных кошек из подвалов, где меня укусила крыса, попытку попасть в сериал, когда мы топтались под дождем возле «Мосфильма», где я подхватила простуду, тайную поездку на автобусе в Рязань или изучение астрономии ночью на крыше многоэтажного дома.