О причине её обиды и об истинном адресате её неудовольства я сообразил не сразу, а сообразив, решил, что самое лучшее в данной ситуации – ничего не делать. Как говорится – дашь палец, откусят по локоть…
В-общем, в нагрузку ко всем своим обязанностям, Лежнёва изготовила для и по указаниям и заметкам Абрама Фёдоровича презентацию в LibreOffice (разумеется, без использования всех его возможностей), которую он позже просмотрел и одобрил. Светлана перепечатала её текстовое содержимое на машинке, тщательно подготовив вместо иллюстративного материала аж два десятка плакатов!
Иоффе эксплуататор, блин:-) И очередной «трудовой подвиг» в ряду прочих девушки из 8-го отдела. Именно в подобных ситуациях до меня доходило, насколько далеко ушёл после цифровой революции наш, 21 век от реалий сороковых двадцатого…
Впрочем, несмотря на всю видимую усталость Светланы, она, кмк, втайне очень гордилась многими делами рук своих. Помимо естественных ощущений от причастности к «главной тайне СССР», своей посильной помощи стране в суровые годы, она была очень довольна тем, что смогла освоить многие аспекты работы на компьютерах будущего, и стать «на ты» с немалым объёмом программного обеспечения иных времён. Фактически, находясь на уровне владения им на втором месте после меня сверхценного.
Даже превосходя моментами двух других «первых программистов СССР». Очень уж у Шуры-Буры и Ляпунова был специфический режим работы, завязанный на потребности текущих дел по заданиям, распределяемым Абрамом Фёдоровичем.
Изучив материалы доклада Иоффе для членов Политбюро, я поинтересовался его оценкой самой встречи.
Меня интересовало, насколько эти, «главные лица в стране» просекли всю глубину «зияющих высот»:-) будущей цифровой революции. Всё же, Иоффе там обрисовал очень и очень многое. Он рискнул даже чуть-чуть, не раскрывая истинной природы источника подобных предсказаний, поговорить про будущее подальше.
Его намёки, связанные с прогнозам об объёмах памяти будущих ЭВМ и их быстродействии выливались и в некоторые предсказания по сферам их применения.
Понятно, что некоторые обещания были встречены с откровенным недоверием, а Иоффе, заранее получив от ЛПБ строгое указание – «пока решения товарищ Сталин не принял…», вынужден был «крутиться как мог», без неубиваемого аргумента с попаданцем и компами из 2018-го.
Так что ему пришлось попрыгать. Наобещал он членам ПБ много. Но его радовало, что прогнозы всё же относили это «многое» в 50-х, 60- и 70-х. Не прямо завтра.
Тем и спасся:-)
Впрочем некой благожелательности по отношению к себе он добился путём демонстрации фильма об М-1.
Да, там, в документальном фильме, снятом «коллегами» из 8-го отдела, моя морда и фамилия вовсю мелькала. Вот так, заочно, первый раз, меня и представили этим… короче, этим… членам политбюро.
Конечно, даже с Иоффе я не допускал подобных (с соответствующей пошлой мимикой) сравнений. Вот только сейчас, сидя у себя в квартире, с кривой усмешкой и вспоминаю. Про своё мнение об профессиональных революционерах, большевистских функционерах самого высшего ранга… ну, посмотрим, чего из это выйдет. Видимо, «тащ Сталин», скоро, в сорок втором всё же рискнёт явить мою личность в истинной ипостаси перед своими соратниками.
Представляю, что ТАМ будет, знакомство с «20+» сойдёт за легкий пикничок…
Размышления и внутричерепные шуточки попаданца о том, как мог бы Иоффе «показывать презентацию на компе» для членов Политбюро и мысли, что ему самому скоро устроят ещё одни смотрины (на забавного человечка из будущего, мда…), странно пересеклись с предновогодними мыслями Сталина.
Вождь страны, вошедшей в ритм военного времени, и отбившей с лучшими (чем в «тот раз») результатами первый, самый страшный натиск врага, размышлял о будущем.
И том, что рано или поздно придётся доводить знание о факте путешествия во времени и «иной истории» страны до других членов политбюро.
Как бы не выглядело заманчивым избежать этого, ограничив Лаврентием, Вячеславом и немногими «спецами» количество тех, кто знал и мрачноватых перспективах и печальном опыте развития послевоенного СССР. Пусть и «в другой раз».
Соратники не поняли бы много, чего он задумал и стал бы воплощать. Одно время он рассчитывал, что будущей Победы и ещё более вознесённого собственного авторитета после войны будет достаточно, но… то, что в его замысле обрастало подробностями, слишком шло в разрез с прошлыми установками и решениями.