Никогда не думала, что эта дурацкая игра будет такой веселой. Мы с Антоном смеялись так, что соседи наверняка прекрасно нас слышали, но из-за праздника не приходили делать замечание. Шампанское быстро закончилось, а от пиццы остались лишь корочки, но мы все никак не могли угомониться. Забросив стикеры, мы перешли к игре «Угадай животное». У Антона прекрасно получалось изображать представителей фауны, а вот у меня — не особенно.
— Это голубь! — крикнул Антон, когда я пыталась показать павлина.
— Нет! Смотри внимательно.
Я прошлась по комнате, уперев руки в бока и двигая шеей вперед-назад.
— Да голубь это, — упрямился Антон.
Я остановилась и угрюмо посмотрела на него.
— Это павлин.
— Да кто так павлина показывает! — Антон вскочил с дивана и шагнул ко мне. — Голову надо держать прямо и смотреть на всех с презрением, будто ты царь. Спину тоже надо держать прямо, смотри.
Он выпрямился и задрал вверх подбородок.
— Так? — я попыталась повторить за ним.
— Нет. — Антон встал позади меня. — Выгни спину назад. Сильнее. — его руки вдруг легли на мою талию и показались мне невероятно горячими даже через ткань футболки.
— Так? — снова спросила я. Надо бы скинуть его ладони с моего тела, но почему-то мне этого совсем не хотелось. Это шампанское на меня так подействовало? Но я же выпила всего полбутылки.
— Да. — Дыхание Антона опалило мою шею. Его лицо было совсем близко — если я обернусь, то мы столкнемся нос к носу.
— Теперь я похода на павлиниху? — тихо спросила я, борясь с бешенным желанием обернуться.
— Нет. — Антон выдохнул мне прямо в ухо, отчего у меня по телу пробежали мурашки. — Павлинихи невзрачные, а ты красивая.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди.
Мне ни в коем случае нельзя было оборачиваться к Антону. Если обернусь, пропаду. Нарушу свое обещание не связываться с мужчинами и утону в изумрудном омуте его глаз.
Антон обвил мою талию руками и плотно прижал меня к себе. Спиной я ощутила бешенное биение его сердца, которое было словно эхом моего.
Сдерживаться больше не было сил, и я позволила себе обернуться. Антон словно ждал этого момента и, как только наши взгляды встретились, он накрыл мои губы своими. Вкус мандаринов и ванильного шампанского ударил в голову. Я развернулась всем телом и прильнула к Антону. Обвила руками его шею, запустила пальцы в мягкие пшеничные волосы. От переизбытка эмоций меня качало, словно я стояла не на ровном полу квартиры, а на палубе корабля в шторм. Однако крепкие руки Антона не давали мне упасть. Они блуждали по моему телу, забираясь под футболку и нежно лаская чувствительную кожу.
Мгновенно забылся весь сегодняшний день и все предыдущие. Остались только мы с Антоном, кисло-сладкий вкус его губ и разноцветные гирлянды в полумраке комнаты. А еще лихорадочный жар, волнами разливающийся по всему телу.
В ту ночь я перестала считать Антона мальчишкой. Пусть ему и не хватало немного опыта, но он был нежным и терпеливым, а еще внимательным. Антон словно понимал язык моего тела, и сразу же делал так, как мне хотелось. Я ощущала себя где-то за пределами реальности, на воздушных и ласковых облаках, дарующих незабываемо приятные ощущения.
Никто еще не поднимал меня так высоко, на самые небеса. Даже мой муж…
Я резко открыла глаза и села. Понимание того, что я изменила, резануло сознание. Прислушалась к своим чувствам и поняла, что сожаления не было, как и не было радости от того, что отплатила мужу той же монетой. Вместо этого я просто ощущала удовлетворение и тепло. Будто бы после долгой и холодной зимы пришло долгожданное лето, и я вышла на улицу, подставив всю себя теплым солнечным лучам.
Я обернулась и посмотрела на спящего Антона. Когда я стянула с него футболку, то не смогла сдержать восхищенного вздоха. Фигура у него была что надо. Заметив мое восхищение, Антон рассказал, что занимался хоккеем, но недавно бросил спорт, чтобы сосредоточиться на заработке.
Я осторожно провела кончиками пальцев по плечу Антона. Он мило сморщил нос и уткнулся лицом в подушку. Я тихо хихикнула и прижалась к его теплому телу.