— Что случилось? Вы поругались?
— Мы расстались, мам, — ответила я, не вдаваясь в подробности.
После того, как вышла замуж, я не загружала маму своими проблемами. Ей и так было нелегко с больной бабушкой и двумя подработками.
Разумеется, мама начала обо всем меня расспрашивать, но я отвечала ей коротко и без каких-либо подробностей о моих дальнейших планах. Потому что чем меньше она обо мне знает, тем в большей безопасности я буду находиться. Да и она тоже.
— Ну хоть намекни, где ты теперь будешь? — упрашивала мама.
— Немного ближе к тебе, — коротко ответила я.
Мама вздохнула и, поняв, что больше от меня ничего не добьется, перевела тему. Начала рассказывать про бабушку и нажаловалась мне, что вчера она разрисовала холодильник несмываемым маркером. Теперь он весь в цветочках, солнышках и бабочках.
Я поговорила с ней еще несколько минут, а затем попрощалась и в полной тишине проехала целый час до небольшого городка в трехстах километрах от моего пункта назначения. Дальше я добралась на попутках до областного города, а оттуда вызвала такси до столицы.
Длительная дорога, в которой я почти не отдыхала, вымотала меня настолько, что закрывались глаза. Видя, как я клюю носом, таксист — добродушная на вид женщина лет сорока — предложила мне подремать.
— Дома высплюсь, — буркнула я и похлопала себя ладонью по лбу, как делала моя мама, когда боролась со сном.
— Не мучайте себя, я же за рулем.
Всю дорогу я была начеку, потому что боялась преследования и того, что у меня могли украсть деньги. Однако теперь от внушительной суммы у меня остались сущие копейки — едва хватит на два месяца скромной жизни. Да и за рулем я больше не была, так что решила расслабиться и сразу же провалилась в сон.
— Приехали! — спустя какое-то время донесся до меня женский голос.
Я разлепила веки и всмотрелась в окружающую меня местность. В столице я никогда до этого не была, так что сразу понять, в правильное ли место меня привезли, никак не могла.
Расплатившись с женщиной, я вышла из машины и осмотрела возвышающуюся надо мной многоэтажку в поисках названия улицы и номера дома.
— Юлька! — вдруг раздалось сверху.
Я подняла голову на крик и увидела на балконе Стасю.
— Поднимайся, скорее! Шестой этаж, двадцать первая квартира! — крикнула она и убежала внутрь.
Стасю Ольховскую я знала с детства. Мой папа умер, когда мне было двенадцать, и мама через несколько лет привела в дом страшного на мой взгляд дядьку по имени Сергей. Сначала я его боялась, но потом поняла, что дядька страшный только на лицо, а в душе он тот еще добряк. У него тоже была дочка, чуть младше меня — та самая Стася, к которой я сейчас приехала.
Мама с дядей Сережей уже давно расстались. Они пожили вместе всего пару лет и поняли, что не подходят друг другу. Зато мы со Стасей сдружились и стали подругами. Однако наша дружба подверглась испытанию расстоянием: я поступила в университет в Краснодере, потому что всегда хотела переехать ближе к морю, а Стася — в Московский вуз, так как грезила о столичной жизни. И вот, спустя шесть лет, мы снова увиделись. Жаль, правда, что в таких неприятных для меня обстоятельствах.
Стася налетела на меня еще с порога и обняла так крепко, что я чуть не задохнулась. За время, что мы не виделись, подруга разительно изменилась: сильно похудела, сделала пирсинг на носу, несколько татуировок на руках, и выкрасила волосы в безумный лиловый цвет.
— Как же я рада тебя видеть и лапать! — крикнула она мне на ухо и ущипнула за ягодицы.
— Ай! — вырвалось у меня.
Стася засмеялась и выпустила меня из объятий.
— Голодная?
— А то!
Стася закинула в шкаф мои сумку и рюкзак, в которых умещались все мои самые важные вещи, и потащила меня на кухню.
Она жила в уютной съемной однушке на краю Москвы и занималась машинами. Да-да, после четырех лет учебы на дизайнера Стася поняла, что ее призвание — это механика. В этом она винит отца, который на восемнадцатилетие подарил ей мотоцикл. С того рокового дня она, по ее словам, «пошла этой кривой механической дорожкой». Но, несмотря на ворчание, ей нравилось то, чем она занималась, и в будущем Стася планировала открыть свою ремонтную мастерскую.